Дом со звездной крышей

Многие из тех, кто уехал из России несколько лет назад, увезли с собой любимые песни и спустя годы напевали их под настроение, мурлыкали под нос, даже не догадываясь, что на родине такого уже не поют и не крутят на волнах радиостанций.

Этот голос за Костиной спиной не был исключением, в нем слышался легкий акцент. Его хозяйка, вероятно, много говорила на сербохорватском или черногорском, как его называют в последние годы.

– Забавно поет, – подумал Костя и снова прислушался, что-то было в этом голосе, что-то еще, кроме акцента и старого попсового мотивчика… что-то знакомое.

Словно когда-то давно этот голос с этой песней уже встречались Константину, были частью его жизни, что-то для него значили.

Он обернулся. Чуть в стороне стояла певунья. На вид ей было лет тридцать, может немного больше. Шорты, футболка, темные очки, висящие низко почти на кончике носа, волосы иссиня-черные в хвост и бронзовая кожа. Невольно Костя подумал, что женщина пропиталась солнцем насквозь, таким медным и сияющим был ее загар.

Она смотрела на море, напевала, радостно и беззаботно.

Мужчина помедлил немного, разглядывая девушку, и все больше убеждаясь, что не обознался. Еще минуту он стоял в нерешительности, подбирал слова, но потом все же подошел. Поздоровался спокойно и сдержано, так будто последний раз они виделись только вчера.

– Здравствуй, Кира!

Она обернулась, и вежливая улыбка мгновенно сменилась искренней радостью.

– Костя?! Ничего себе! Здравствуй. Вот это встреча!

– Да уж. Не знал, что ты здесь.

Переехала? Давно?

Девушка села на каменный выступ, вытянула длинные загорелые ноги и снова улыбнулась Косте:

– Лет пять назад. Ты же знаешь меня: я приехала на неделю к морю и влюбилась…

Константин поморщился, лицо его стало серьезным и напряженным. Девушка заметила это и расхохоталась.

– Ты не меняешься, Костик. Влюбилась в страну: в горы; в леса; в этих ласточек, снующих повсюду; в зелень; в маленькие улочки Котора; в удивительных людей; в солнце, – Кира сняла очки, повертела их в руке и, щурясь, посмотрела на круглое солнце, застывшее ровно посередине неба.

 – Можешь считать, что у меня случился роман с солнцем. Я осталась сначала на месяц, потом на полгода, а потом навсегда.

Кира снова надела очки, спрятав за их стеклами свои озорные, раскосые глаза, медового цвета.

Костя подумал, что и она не так уж сильно изменилась. Как и раньше щебечет, смеется, говорит без умолку. Только теперь в ней больше света и радости.