Кредит доверия. Выбор между семьёй и влюблённостью

Их нечасто продают, давай возьмём, – упрашивает Арина.

– Не стоит, – обрубает разговор Стёпа.

Как ни пыталась Арина уговорить мужа, он несгибаем. Они едва не ссорятся. Ей обидно и потому, что не получила желаемого, и потому, что ощущает себя заложницей своего положения. Она так упрашивала, что чувствует себя униженной этим отказом. Взять сама и положить пряники в корзинку к остальным покупкам Арина не решилась.

По пути домой Стёпа читает лекцию о том, что она сама же пожалела бы о покупке и о своей слабости сразу, как только съела бы эти пряники.

Разумом Арина понимает, что он прав. Но чувствует себя весьма паршиво.

«Что я маленький ребёнок, чтобы „папочка“ решал, что мне кушать, а что нет?» – злится она и на мужа, и на себя. Хотя вроде злиться-то и не на что. Они и в правду договорились вчера, что перестанут каждый день покупать что-нибудь к чаю. Потому что оба сходного типа конституции. От сладкого и мучного они быстро начинают полнеть. Вроде бы, надо сказать ему «спасибо» за то, что удержал от минутной слабости.

Однако скверное настроение сопровождает Арину весь вечер. Она вспоминает своё унижение – как она упрашивала, а он не уступал. Свою слабость – не смогла устоять и придерживаться принятого решения. Вместо благодарности она испытывает обиду на Стёпу. Потому что… Да-да, ей неприятно ощущать себя в зависимом положении: он решает, что и когда покупать. Даже в таких мелочах, как продукты.

При этом Арина понимает, что если она будет обижаться на него и не общаться, то ни к чему хорошему это не приведёт.

Она проглатывает и «засовывает подальше» свои эмоции по поводу этого случая. И общается с мужем, как ни в чём не бывало.

Правда, с того дня у Арины появился свой маленький секрет. Поскольку днём её покупки муж не мог контролировать, каждый раз по пути из магазина, Арина заруливает в кондитерскую и покупает себе пирожное. Она съедает его прямо на улице.

Во время этого «ритуала» Арина испытывает целую гамму чувств. Во-первых, так она заявляет себе: «Я свободна, я сама решаю, что мне есть».

Она испытывает смесь удовольствия (твой контроль не может здесь меня достать) и жгучей вины от того, что делала это втайне от мужа.

Она чувствует себя неловко, что ест прямо на улице. Однако не может удержаться.

Потому что это – лишь воспроизведение прошлого.

В детстве её записали в музыкальную школу. Через год начались проблемы. Ей не хватало трудолюбия и упорства. Девочка занималась только тем, что ей нравилось.