Русские на Афоне. XIX-XX век

Следующим естественным этап борьбы с монашескими обителями после экспроприации недвижимости стал запрет на вывоз любых изделий монашеского труда: икон, облачений, иконостасов, богослужебных книг. Обедневшие обители могли бы поддержать себя экономически путем продажи новых изделий или предметов церковной, утвари, книг, облачений, сделанных в недавнее время и ценности не имеющих. Под предлогом охраны памятников старины этот канал был перекрыт в 1938 году. Тогда был запрещен вывоз книг и других предметов имеющих только рыночную стоимость.

Особенно варварским это постановление оказалось в отношении книг. Как известно, не только Пантелеймонов монастырь, но и другие русские афонские обители: Андреевский скит, кельи святителя Иоанна Златоуста и Благовещенская Хиландарского монастыря, да практически каждая большая русская келья, издавали в предреволюционный период множество литературы для просвещения русского народа. Тут и труды святителя Феофана Затворника, разнообразные акафисты, посмертные вещания преп. Нила Мироточивого, духовные журналы. И вот эти-то книги на русском языке было запрещено вывозить с Афона. Нетрудно понять, в состоянии какого духовного голода находилась русская эмиграция, лишенная всего: Родины, средств к существованию и культурного наследия. Особенный недостаток ощущался в богослужебных книгах. За попытку вывоза подобных книг можно было угодить в греческую тюрьму. Но что означала эта ревность к «старине»? Что происходило с книгами на Афоне? «В русских монастырях имеется масса богослужебных книг. Для их посылки за пределы Афона надо выполнить много формальностей. Книги, изданные раньше определенного года, невозможно вообще выслать. Формальности объясняются будто бы сохранением старинных книг… При теперешнем положении книги эти лежат без употребления, пропадают и часто встречаются в магазинах, как оберточный материал», писал в 1965 году Н.Панаиоти в книге «Святая гора Афон и славяне». Когда автор посетил в 2002 году одну заброшенную русскую келью, то был поражен видом русских книг, разбросанных на полу храма и слившихся в единой полусгнившей массе. Тех, кто уезжает с Афона, всегда встречает таможенник, проверяющий вещи паломников. Беда, если кто-нибудь постарается вывезти подобную книгу, – общение с полицией ему обеспечено. Прошли года, а ситуация мало изменилась. В некоторых кельях мне приходилось видеть целые сундуки набитые старыми русскими книгами, которые вполне могли бы пополнить фонды РГБ или исторической библиотеки.