Волк

Катя так задумалась о чём-то, что вздрогнула от неожиданности, когда я к ней подошёл. Она стояла у левады и, видимо, не слышала моих торопливых шагов. Распахнув глаза, она спросила первое, что пришло в голову.

– Как, тебя уже выпустили?

Я усмехнулся.

– Как видишь!

Я немного постоял, смотря на Катю, и набравшись храбрости, спросил:

– У тебя есть время? Нам нужно поговорить, я хочу с тобой посоветоваться.

Катя с сожалением оглянулась на коня.

– Конечно, пойдём в дом.

Но я предложил:

– Давай погуляем? Я несколько дней сидел взаперти и не откажусь пройтись.

Катя повеселела.

– Здорово, погода такая хорошая, что грех сидеть дома.

Мы, не торопясь, пошли прочь от базы, я хотел погулять, но настоящая причина, почему я увёл Катю, была в боязни, что на базе нам могут помешать, а разговор, который я хотел затеять с Катей, был слишком серьёзен. Шагая по тропинке, я всё оглядывался и никак не решался заговорить с Катей, мне почему-то было страшно. Я боялся, что Катя меня не поймёт, или ещё хуже станет высмеивать мои страхи.

– О чём ты хотел со мной поговорить? У тебя ведь всё хорошо? Джон сказал, что с тебя сняли все обвинения и теперь мы можем вернуться домой, у меня скоро сессия начнётся. Не торопясь, мы подошли к небольшой речке, на берегу которой был оборудован плошкотик и стояли скамейки. Вокруг было пустынно, и я предложил:

– Давай присядем?

Устроившись на скамейке, я собрался с духом и выложил Кате новость.

– Представляешь, мне предложили работу в Париже.

Я тут же понял, что сказал глупость, не об этом я хотел поговорить, но было поздно, сейчас Катя завалит меня вопросами, надает кучу ненужных советов. Я набрал воздуха и приготовился сказать Кате, что, в общем-то, это не её дело, и я разберусь сам.

Но Катя в который раз удивила меня. Она не стала охать и ахать, как сделало бы большинство девушек, а продолжала молча и терпеливо ждать продолжения.

Увидев сочувствие и понимание в её глазах, я потерял голову и выложил ей всё. Путаясь, то в словах, то в своих чувствах, которые, после разговора с Крисом у меня были в разброде. Я высказал всё, что о себе думал, что я кретин и трус, что мне уже двадцать пять, и я десять лет оборотень, и я не разу не применил свои способности, чтобы помочь людям. А оказывается, в мире есть оборотни, которые каждый день это делают.