Привычка выживать

В условиях искусственной среды обитания существует своя особенная система эволюции. Выживает тот, кто знает и умеет, тот, чьё знание и умение стали привычкой.

Я слушаю отца, я не уверен, что всё понимаю, но плотно укладываю его слова в копилку памяти.

Конец воспоминания.

Начальник службы безопасности банка, когда-то знавший отца, продолжал быть дружелюбным. Он, вероятно, уже и меня зачислил в густые ряды своих приятелей. Частые штабеля. Мне было всёравно, я слушал почти молча.

– Позитивная у вас деятельность.

Я пожал плечами.

– Но, с другой стороны, вам учения – нам заботы. Когда офисы опустеют, компьютеры останутся включёнными. А нам приходится за ними приглядывать. Моим сотрудникам. А то ведь… мало ли что… Проникновение… А там – деньги… Большие деньги…

Я думал о том, что начальник службы безопасности умеет говорить как-то неестественно. Но в приятельской оболочке. Я поставил чашку и засобирался уходить. Он как-то преувеличенно вздохнул:

– Да, пора.

– Начнём сейчас, – ответил я.

И снова подумал о том, что глаза этого человека совершенно не те, не сочетающиеся с ним самим, живущие своей, другой, не зависящей от происходящего жизнью. Спокойной и холодной. У человека с такими глазами не может быть друзей. И я ушёл.

По пути к пульту аварийной сигнализации я размышлял о своих собственных глазах: вероятно, и мои глаза такие же, нерасполагающие к дружбе. Но мне это было совершенно безразлично. Я только улыбнулся. Самому себе.

3

В выходной день я мог забывать о всякой «позитивной деятельности», она же – «бизнес», «работа», «дело» и так далее.

Мог возвращаться в «естественную среду». И вот, я бежал по лесной дороге в шестидесяти километрах от «неестественной среды», от «искусственной среды» города. Бежал от загородного дома к озеру, чтобы это озеро переплыть. Туда и обратно. Всего пятьсот метров брасом. Бежал три километра до озера, чтобы потом, поплавав, пробежать три километра от озера до дома. Бежал и наслаждался. Лесом. Августом. Мягкой землёй под каждым моим шагом. Безлюдьем. Возможностью молчать наедине с самим собой. Предвкушением той наполняющей усталостью, которая – я знал – наступит, когда вернусь с пробежки домой и встану под тёплый душ.

Воспоминание.

Пять лет тому назад. Мы празднуем. Именно тут, рядом, в моём загородном доме. Я, мой друг и пять девушек по вызову. Больше никого. Мы отмечаем победу моего друга. Он – очень, очень талантливый программист. Может быть даже гений. Или кто-то вроде того.