Беседы по христианской этике. Выпуск 4: Прощать ли врага. Грешно ли стремиться к наслаждению. Этическое отношение к эстетике

Но все же в Ветхом завете Господь есть Мститель и даже «Истребитель врагам Своим», как сказано в 32-й главе книги Чисел и 32-й главе Второзакония, и у пророка Исайи в 1-й и 59-й главах.

Итак, Господь – Мститель и Истребитель врагам Своим, а от Его имени ту же функцию могут исполнять Его избранники. «Мстит Господь врагам Своим», – сказано у пророка Наума (1:2), т. е. Он совершает «отмщение врагам Своим» (Суд 11:36). «Врагом буду, – говорит Господь, – врагов твоих, и буду обращать к тебе тыл всех врагов твоих» (Исх 23:27).

Вот это особое отношение взаимопомощи, сотрудничества, единства и в то же время четкая граница между другом, своим, защитником и чужим, который враг и с которым устанавливаются вполне определенные отношения, – все это характерно для Ветхого завета. Есть только редкие исключения из общего ветхозаветного принципа. Например, у пророка Михея говорится: «Враги человеку – домашние его» (Мих 7:6). Это уже непонятно, ведь «домашние» – это всегда свои, поэтому как бы уже признается, что и свои могут оказаться чужими и врагами.

И все же в Ветхом завете остается вера в то, что восставшему Господу рано или поздно покорятся все враги Его и враги наши. В Псалтири, в 67-м псалме есть известная многим строчка: «Да восстанет Бог и расточатся враги Его». В связи с таким отношением к врагу утверждается особая ценность поведения человека – ценность героизма.

Заметим, что такой ценности не выставляется, например, в Новом завете, что это или языческая ценность, или ветхозаветная. Конечно, есть разница между героизмом языческим и ветхозаветным. Героизм языческий связан с тем отношением к врагу, о котором я говорил в отношении мира сего. Героизм ветхозаветный, хотя и признается как великая ценность (посмотрите 10-ю главу пророка Захарии, 5-й стих), но это героизм не простой, это героизм на священной войне. Когда люди во время последней Отечественной войны слушали про «священную войну», в них по-настоящему поднималась «ярость благородная», ярость вполне ветхозаветная, и не случайно именно тогда могла звучать проповедь типа «убей немца!» (Илья Эренбург).

Для Ветхого завета при таком отношении к врагу естественной становится мольба об избавлении и искуплении или спасении от врагов.