Неделя на жизнь

Нина Николаевна была полна энергии и сил. Всегда, даже дома, – аккуратная прическа, модно подобранная одежда и неизменные каблуки. Расслабиться себе она позволяла разве что в деревне, где вместо узких туфель, она надевала удобные разношенные «дизайнерские» калоши. Но в городе никогда. Так разве эта молодая красивая женщина может быть бабушкой? Коллеги ее ценили, начальство всячески продвигало, а туристы просто души в ней не чаяли. Виктор Петрович же был врачом от Бога и уже много лет подряд работал заведующим отделением в одном из московских роддомов.

Инна родителей своих обожала. В последнее время они виделись не очень часто, но созванивались регулярно – в основном, по вечерам.

До приезда родителей Инна успела выпить чаю, съесть пару наспех приготовленных бутерброда с колбасой и подсохшим сыром, и убрать за Дашкой две лужицы понятного происхождения. Часа два подряд они занимались приведением «селедки под шубой» – как назвала Дашку мама, в божеский вид: мыли в ванной, сушили феном, пытались расчесать свалявшуюся «шубу».

Дашка пыталась сопротивляться, но довольно вяло. Папа подремывал на диване в гостиной, когда обессилившую от переживаний и эмоций Дашку внесли ему на осмотр.

– Ну, гинеколог! Теперь твоя очередь. Давай, поведай нам страшную тайну, кого же притащила нам наша дочь – Дашу или Даню? Ты же специалист, должен отличить янь от иня.

– Вообще-то я на людях тренировался, а не на кошках, – Королев-старший протянул руку, куда Инна вложила ему свою бедную измученную находку.

– Худая-то какая! – проворчал отец, надевая на нос очки.

Виктор Петрович не без труда вынес свой вердикт – котенок был очень меховой, к тому же совсем мелкий.

– Дашка это, не Данька. Ну, мать, скоро будем роды принимать! – хохотнул он довольно.

– Еще не хватало! Ну да ладно, поздно уже, пора домой собираться.

– Ма, а может, у меня останетесь, уже ночь на улице!

– Нет уж, завтра на работу, а я высыпаюсь только дома, ты же знаешь. К тому же утром прибывает очередная группа австрийцев, поэтому мне уже в девять часов надо быть в Шереметьево.

А я тут с твоей Дашкой весь вечер валандаюсь! – жаловалась Нина Николаевна, обертывая вокруг шеи элегантный кашемировый шарфик.

– Ты покорми ее, только не давай сразу много, а то с непривычки у нее заворот кишок образуется. Все, Витя, поехали!

И вот уже неделю Инна с Дашкой привыкали друг к другу. Теперь хоть не так тоскливо стало возвращаться домой.