Гибель Хагена

Саксов сначала грабили, а потом тех, кто остался в живых – насильно крестили. Награблено было достаточно. А потому, когда Сигурт начал входить в возраст и мог уже сражаться наравне со взрослыми воинами – королевство Нидерландское было уже и богатым.

Сигурт с детства обучался и воспитывался, как вождь и правитель, таким он и вырос. Он обладал уникальными способностями воина и бойца, которые умные учителя развили особым воспитанием. Всё это позволило Сигурту уже в юные годы возглавлять небольшую, но очень опытную армию Нидерландов в набегах на соседий.

Сигмунт смело доверял сыну.

В походах Сигурт со своими воинами находил в глубине саксонских земель, в глуховатых лесах, колдовские высоты, наполненные языческими идолами и громадными древними дубами. Высоты окружались, вырубались и выжигались, и превращались в простые лысые дымящиеся холмы. Иногда на этих холмах воины-франки водружали кресты, большие, деревянные, по-быстрому освящённые походным священником. «Когда-нибудь тут будут стоять православные храмы», – говорил Сигурт.

В языческих, колдовских капищах лежало золото, много золота, золото, собранное жрецами за столетия, а может – и за тысячу лет. Восточные, римские, греческие монеты, блюда, кувшины, тяжёлые цепи, статуэтки – всё грузили мешками и сундуками на повозки и везли в Ксантен. И убивали всех, кто хотел или мог помешать привезти золото в Ксантен. За спиной Сигурта оставались трупы и глубокие колеи от деревянных колёс тяжелогружённых повозок.

Ксантен пух от золота.

Отец Сигурта говаривал: «Что не завоюем, то – купим!» Действительно, некоторые франкские племена присоединились к Нидерландам вполне добровольно: им хотелось присоединиться к бладенствию. К золоту потянулись купцы и торговля. Суда с товарами шли с верховьев Рейна в Ксаетен, спускались по течению или поднимались со стороны моря с приливами. На городском рынке можно было купить всё, что только пожелает душа, всё, что осилит тугой кошелёк. Любую прихоть можно было осуществить за деньги. Идея о незнающей границ силе золота и о вседозволенности, опирающейся на силу золота, – эта идея прочно укоренялась в сознании молодого Сигурта, в сознаниях молодых витязей его войска, в сознании франкской молодёжи и не только молодёжи. А была ещё и вседозволенность в средствах приобрести или захватить всемогущее золото.

Когда Сигурту исполнилось восемнадцать, Сигмунт почти совсем перестал водить войско, полностью передоверил армию сыну.