Крылья

– Господи, ну как же ты не понимаешь, насколько эта операция будет для нее опасна! Мы ведь еще до сих пор так и не изучили аномалию, все ходим вокруг да около, сюсюкаемся с твоей девчонкой, ждем, пока она успокоится, а дело вперед не продвигается! Ты хоть представляешь, что может случиться, если мы полезем туда безо всякой подготовки? Что, если там сформировались новые артерии, в которые мы по дурости попадем и не сможем остановить кровотечение, потому что попросту будем не готовы к этому? Что, если мы не сможем найти верное место сочленения костей, а то и вовсе ее кости теперь срослись не в традиционном порядке, а каким-то совершенно невообразимым образом, о котором мы совершенно не имеем понятия?

– Да, но все-таки…

– Черт, ну ты совсем идиот, или прикидываешься!? Как ты не понимаешь, что мы запросто можем ее угробить, если станем делать такую операцию!

– Мы все проверим, проведем обследование… И вообще не ори на меня! Ты в моем доме, и я имею право тебя выставить!

– Прости…

Халат уже взрывался, у него не хватало никаких сил увещевать этого тупицу… Он потратил целый вечер на то, чтобы успокоить Медведя, чтобы не дать ему самому прямо там же, на месте, отрезать девушке Крыло.

Он чокнутый… совершенно чокнутый… Но Халату было очень важно обыграть ситуацию так, как он запланировал… Он не может допустить, чтобы все пошло крахом именно сейчас.

– Ладно, прости еще раз, – сказал он дующемуся у окна Медведю. – Просто ты должен понять, что это опасно. Действительно опасно. А полноценного обследования мы не сможем провести. Не возражай, помолчи, прошу тебя! Послушай меня хоть немного! Так вот… Мы не сможем провести обследования, потому что нужно будет отвезти ее в больницу.

Ты помнишь, с каким трудом мы оттуда выбрались?

Кошмарные образы тут же закружились в голове Медведя… Да, он помнил, и нет, он не хотел об этом вспоминать.

– А теперь представь себе, что будет, если ты надумаешь провести ее обратно. Ты только подумай, что начнется, если ты в открытую приведешь в больницу девушку с Крылом.