Боги пяти Столпов. I Наследие Черного Бога

 – Увидишь! Нечего отвлекать меня глупыми вопросами, кроме твоего кота у меня полно пациентов. И врач вернется только под утро, так что вот у него и будешь спрашивать. Все, я ушла, по ерунде не зови меня, твой кот не при смерти, в отличие от некоторых.

И она невероятно проворно скрылась за ширмой. Для ее коротких ножек и округлого тела она исполняла чудеса в маневрировании между коек и стеллажей, заставленных до потолка всякими склянками, колбами, банками с сухостоями и отварами. Проводив ее взглядом, Волх решил осмотреться.

Лазарет представлял из себя гигантский зал, пронизанный ровными рядами высоких узких окон, плавным сводом улетая в необъятный потолок. Как и все помещения в корпусе, каждый угол пространства был сглажен, отвергая четкие линии. Под квадратным куполом нависал гладкий карниз, с которого плетистыми локонами свисали живые растения, формирующие правильную влажность воздуха. Питались они, как видно, прямо из каменной плоти корпуса. Потолок плавал во влажном туманном облаке, равномерно орошающим помещение. Каждая койка была ограждена от другой каркасом из металлических опор, на которые были натянуты тканевые белые простыни. Мебель была мобильная, в отличие от люстр и громадных канделябров, освещающих потолок и стены. Они произрастали из свода и стен, являясь неотъемлемой частью здания. Волх неторопливо шел между рядами коек, когда тихий стон привлек его внимание. В дальнем конце залы находилось ограждение, отличающееся от прочих длиной занавески. Оно вмещало в себя три места. Мальчик с любопытством отодвинул часть простыни, чтобы увидеть обладателя голоса и его соседей. Увиденное не смогло оставить равнодушным даже его. Царапая воздух скрюченными сухими пальцами, на ближайшей койке лежал человек. Возраст его определить было невозможно из-за неестественной гримасы боли и ужаса, застывшей маской сковавшей морщинистое лицо. Черты его показались ему знакомыми. Тело его походило на полусухую мумию, скрюченную в позе недоразвитого эмбриона. Глаза непрерывно искали что-то на потолке, не в силах остановиться на одной цели, искривленный рот втягивал воздух в иссохшую гортань, всякий раз издавая свистящий хриплый стон. На соседних койках неподвижно замерло двое похожих туловищ. Волх не мог понять, живы они или нет. Он зашел за занавеску и встал у средней постели. Он не испытывал ни страха, ни сострадания, ни отвращения к этим людям. Единственным желанием было понять, кем они являются, и почему выглядят так знакомо.