(Не) запретная для Альфы

И эти темные волосы… ее платиновые локоны до сих пор снятся мне в горячих снах. Хочу касаться их, вдыхать свежий аромат. Нисса нужна мне, как воздух. Она моя! Последние слова я невольно произнес вслух.

– И что ты ей скажешь? Где шлялся все три года? – прищурился Марк.

– Каково твое условие, высочество? – проигнорировал придворного шута и обратился к принцу.

Я поднял упавшую папку и собрал фотографии моей истинной. Затем увидел бумажку с адресом. Клотервиль? Что за дыра? Все это время кретин злобно шипел и внезапно ко мне пришло озарение.

– Это ты ее спрятал? – рыкнул, прижимая папку к самому сердцу, словно пытаясь через мертвую бумагу почувствовать хоть часть энергетики своей истинной.

– Да, – ответил он без тени страха.

– И все эти годы мусолил мои глаза, скрывая правду? – я еле держал себя в руках, чтобы не разорвать его на части.

– Это ее просьба.

– Ложь! Что ты ей наплел?

Я вплотную подошел к Марку, с огромным трудом пытаясь сохранить самообладание.

– Ничего кроме правды, – он выплюнул эти слова мне в лицо, затем помог принцу сесть.

– Мое условие, – начал высочество, – состоит в том, что вы оба не будете давить на Аниссу. Ее увезли по моему приказу, чтобы защитить от Винтера. Работать она также захотела сама. Прости, Марк, но конкуренция должна быть честной. Я люблю ее как родную сестру и делаю это ради нее.

– Благодарю, – процедил сквозь зубы и дал своим знак уходить, – что нужно от моей стаи?

– Патрули, каждую ночь. Список улиц Марк предоставит.

– Каковы границы?

– Правосудие для всех едино. Доставляйте нарушителей в полицию. Оборотни должны понять, что люди им не враги и сейчас мир действительно изменился. Но даже несмотря на чувство вины, мы не позволим творить самосуд и нарушать закон.

– Понял. Сделаем. Не буду спрашивать, почему пахнешь, как оборотень и имеешь нечеловеческие способности. Но надеюсь, что, когда я вернусь, ты найдешь правдоподобное объяснение, почему десять лет сидел в тени, пока твоих сородичей целенаправленно истребляли твои же подданные.

С этими словами я направился к выходу. Агнес и Дэн последовали за мной. Когда мы вышли, кретин выбежал на улицу. Мать-луна, дай мне сил не перегрызть ему глотку!

– Лео, – начал он, – если ты любишь ее, то не поедешь в Клотервиль.

– Это еще почему? – попытался найти в его глазах хоть каплю совести.

Но чувствовал целую палитру эмоций. Он боится, но не за себя. Нервничает, словно влюбленный подросток.