(Не) запретная для Альфы

Моя леди изменилась, стала более женственной. Ее бедра под тонкими шортиками выглядели более круглыми и аппетитными, а грудь, скрытая под майкой и бюстгальтером, выросла примерно на размер. Передо мной стояла красивая девушка, которую так и хочется трахнуть. Я боролся с собой как мог. С ее возбуждающим видом, с ароматом, вышибающим воздух из легких. Сколько мы смотрели друг на друга? Казалось, прошла вечность, прежде чем моя леди ответила.

– Лео. Как ты…

Быстро преодолев расстояние между нами, я встал вплотную к своей истинной.

Она опустила глазки, еще сильнее проверяя на прочность мой самоконтроль. И в один момент все полетело к чертям. Я смял ее в объятиях, прижимая к стене. Приник носом к нежной шейке, чувствовал дрожь в ее теле. Анисса очень тяжело дышала, трепетала в моих руках. Стащил с себя толстовку, оставшись в майке. Подцепил ее подбородок и заставил взглянуть в глаза.

– Я нашел тебя… спустя три чертовых года я тебя нашел.

Резким и грубым движением развернул Аниссу спиной, сомкнул руки на ее животике.

Залез под мягкую маечку и гладил шелковистую кожу. Моя! Моя! Инстинкты верещали, требуя свое. Я был готов покрыть свою пару. Но не спешил. Прижимался, вдыхал, наслаждался. А она… тоже хотела. Стоило мне очертить пальцами контур тонкой талии, как моя девочка едва слышно застонала.

– Ты нашел… нашел… – она заплакала, накрывая мои руки своими маленькими ладошками.

– Не отпущу, – прорычал на любимое ушко, – никогда. Ты моя.

– Твоя, – вторила она, выгибая ягодицы.

Черт! Больше терпеть не было сил. Я стянул с нее шортики с трусиками, затем расстегнул свои джинсы и слегка приспустил. Зверь внутри почувствовал сильный аромат выделений моей леди. Все такой же манящий и лишающий меня контроля над собой. Проник рукой между мягких нежных губок, почувствовав ее сладкие соки. Погрузил в нее пальцы, ощутив такую узость, словно…

– Милая, – прошептал едва слышно, пока она ерзала попкой на моей руке, – а у тебя…

– Никого, кроме тебя, – выдохнула она мне прямо в щеку и поцеловала.

Твою ж мать! Схватил свой член и направил в горячее лоно истинной. Как же хорошо! Теплая, мягкая и влажная, она с готовностью раскрылась и приняла меня. Толкнулся вперед, оказавшись в своей леди целиком. Она закусила губу, будто не хотела стонать в голос. Боится? Я вышел, затем резко вонзился снова. Тугие стеночки сомкнулись вокруг моего готового разорваться органа.

– Да, девочка, вот так, – еще один толчок, – сжимай меня собой.