(Не) запретная для Альфы

Десятки огромных волков стояли кольцом вокруг нашего дома и глядели прямо на меня. Быстро закрыв штору, схватила малышей и унесла прочь. Спустя миг в дверь ворвался Марк, держащий на руках окровавленное тело матери, а следом за ним – Кайл, все лицо которого было измазано кровью. Бородач держался за раненый бок, но кровь на щеках и подбородке явно принадлежала не ему. В глазах его бушевала ярость. Кайл вовсе не выглядел больным или раненым. По комнате пополз неприятный металлический запах. Я остолбенела.

– Принеси мне полотенца! – крикнул Марк и Кайл бросился в ванную.

Малыши разом заплакали, а я постаралась отвернуть их, чтобы они не видели ужасающего зрелища. Снизу вновь раздался громогласный рык и что-то огромное врезалось в дверь, но та устояла. Мне страшно! Лео! Так, стоп! Возьми себя в руки! Усадила волчат на софе и подбежала к Марку. Симона выглядела отвратительно. Бледная, почти обескровленная, с огромной раной в горле. Она издавала булькающие звуки, хватала ртом воздух, а рукой будто пыталась что-то найти.

Сразу стало понятно, что ее не спасти. Но мы все, словно на автомате, бегали вокруг и пытались помочь.

– Мама, держись! – Марк схватил полотенце и прижал к ее шее.

– Сы-нок, – произнесла женщина, – остановись. Хватит.

Она положила бледную руку на его ладонь с кровавым полотенцем и надавила.

– Нет! – по щекам моего спасителя текли слезы, – не смей сдаваться!

Тем временем Кайл обернулся в огромного черного волка и громко зарычал. Я увидела на его боку три огромные царапины: идеально ровные, словно нанесенные медицинским лезвием.

Он подошёл к двери, продолжая рычать. Бах! Скрип двери ознаменовал ее скорое падение. Нет! Симона продолжала хрипеть.

– Защити миледи, – шептала она, – и отпусти. Найди свой путь, сынок.

– Мама…

Но ее рука уже упала на пол. Пустые глаза смотрели в потолок. Близнецы плакали, я подбежала и обняла их, закрывая мёртвое тело от взглядов невинных глаз. И сотни волков не остановят меня. Я защищу своих детей! Бах! Лео! Закрыла глаза и со всей силы закричала.

Не губами, а душой. Обнимая маленьких плачущих близнецов. Марк, шатаясь, поднялся и вытащил пистолет. А его пальцах блеснули серебряные пули.

– Ублюдки, – прорычал он, – отродья Винтера. Всех порешу!

Мужчина подошёл вплотную к двери, Кайл расположился рядом, будто прикрывая. Подняв оружие, Марк ровной очередью разрядил половину обоймы. Снаружи послышалось грозное рычание, затем скулеж.