Учение о прощении. Словарь, том 2

Мы

Мы боимся высказать ближнему то, что у нас на душе, и что для нас очень важно, ибо боимся ближнего обидеть, а в итоге лишь губим себя.

Мы будем приходить снова и снова, покуда не поймем смысл жизни, покуда не поймем, что наша жизнь определяется не окружающей средой (она может быть какой угодно), а нашим отношением к этой среде.

Мы видим плохое в другом человеке, и не понимаем, что глядим на собственное отражение, а значит – на собственное плохое.

Мы видим физическими глазами физические часы, чьи стрелки движутся со скоростью, заданной космическим пространством – Богом – с учетом относительности и изменчивости своих законов.

Мы вновь и вновь перевоплощаемся в череде своих перерождений с тем, чтобы явиться на Землю за новыми знаниями. Нам даровано святое право возрождаться, чтобы мы смогли обогатиться высшей ценностью – мудростью.

Мы возвращаемся на родину, чтобы встретить там людей, которых мы уважаем, наших родственников, наших друзей, – тех, кому мы повинуется и тех, кого любим.

Чтобы почувствовать радость, вдохнуть мир, познать истину, нужно вернуться с чистой совестью.

Мы возвращаемся в физическое тело, и каждая жизнь как следующий класс в школе, где нужно усвоить определенную программы прежде, чем заслужить каникулы. По завершении каждой жизни мы оставляем своё изношенное тело и отправляемся в мир духов, где подводим итоги, делаем выводы из выученного и строим планы своего развития на будущую жизнь. Мы должны познать разнообразия мира.

Мы все окажемся погребенными под чувством вины, страхом и злобой, если не научимся освобождать их.

Мы все являемся на свет, чтобы нести ответственность за собственную жизнь, но мы не имеем право отвечать за жизнь других. Если мы берем на себя это право, оно становится обязанностью, и, если долг нами не исполняется, нас встречает осуждение.

Мы говорим: «Я делаю!» – и не исправляем себя: «Простите, это моё тело делает, а не я». Это значит, что дух признает своим тело и его действия и отвечает за них, тогда как тело не признает заблуждений души.

Допустив ошибку, мы из страха тут же принимаемся себя выгораживать: «Это не я сделал!» – при этом упирая на слово «я». Обозленный от страхов ближний возражает: «Нет, ты!». Виноватый никак не может доказать, что это сделал не он, поскольку физическое тело – а сделало оно – является частью духовного тела.

Мы говорим: «Я не хочу кислого; я не терплю кислого». Сказать это можно по-разному.