Седьмая чаша гнева

Некрасивый, он до безумия влюблен во все прекрасное. Греческих софистов, считающих себя детьми мудрости, сам внешний вид Сократа раздражал. Но более всего их раздражало то, что он был мыслителем от Бога. Да и сам Сократ говорил о себе: «Дельфийский бог (Аполлон) назвал меня мудрейшим только за то, что я знаю, как мало значит моя мудрость! За то, что я постоянно сомневался, утром, днем и вечером. Только потому я вел с вами беседы. Я надеялся на то, что результатом этих бесед станет то, что вам станет стыдно о теле заботиться, а о душе и разуме забывать.

Я надоедал вам своими беседами, беспокоил своими сомнениями. Я жил среди вас, подобно оводу, который все время пристает к коню. К коню красивому, благородному, но обленившемуся, и потому особенно нуждающегося в том, что хоть кто-то станет его тревожить. Это опасное занятие – беспокоить тучное животное. Ибо конь, однажды проснувшись, может пришибить ударом хвоста надоедливого овода. Не делайте афиняне так. Я стар, но еще могу послужить вам. А другого овода вы нигде не найдете. Ведь получаю я за эту работу только одну плату – ненависть! Свидетельством тому моя бедность и сегодняшний суд. Сократ не уговаривает афинян, не старается разжалобить, он защищает право быть философом и гражданином. Обвинителями на этом процессе были молодой, мало кому известный поэт Мелет, сын Мелета из Пифта, влиятельный афинянин Анит и оратор Ликон. Обвинения против Сократа были смехотворны, его обвиняли в безбожии и безверии, в развращении молодежи. И это в Древней Греции, где открыто выступали атеисты, а в стихах и пьесах восхвалялась однополая любовь. Сократ с самого начала понимал, что дело не в Аните и Мелете, не в коварстве и цинизме отдельных лиц, а в том, что он мешал им. Главная причина в том, что они просто завидовали его мудрости. Завидовал Мелет, зная, что ему никогда не достичь вершин известности, как это удалось Сократу. Завидовал Анит, пытавшийся стать философом, но никогда им не ставший. Сократ был зеркалом, через которое они видели свои пороки, а их было, этих пороков, так много, что души, переполненные ими, не могли более существовать. Судят Сократа только со слов заявителей. Мудрец спокоен, поскольку нелепость обвинений очевидна. Иначе настроены судьи. Главная вина философа в том, что он – мудр. Его спокойствие на суде вызывает раздражение. Возможно, все бы для Сократа и закончилось благополучно. Если бы не…

Суд стал определять ему кару или пеню. Сократ предложил им заплатить 25 драхм. Судьи зашумели.