Седьмая чаша гнева

Но, планета должна была увеличиться в 6—8 раз, а не вдвое? За счет чего увеличилась масса планеты? Потянулся опять ряд новых неразрешимых вопросов. Жаль, конечно, что нет машины времени, чтобы слетать в то, далекое прошлое.

Люди вышли в космос, пусть и в околоземном пространстве. Песни распевают со словами: «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы…». А не окажутся ли эти тропинки заросшими «буйной растительностью»? Есть ли еще жизнь в космосе? Науку, занимающуюся изучением этих вопросов, создали, название для нее подобрали – «экзобиология».

Беда пока состоит в том, что найти поблизости планету, подобную матушке-Земле не удается. Формой похожи, да условия не те. Земная атмосфера имеет определенный химический состав: 21% кислорода, 78% азота, 1% аргона, 0,03 процента углекислого газа. К тому же следует добавить сравнительно небольшие колебания температуры воздуха, определенная сила его тяжести – 765 миллиметров ртутного столба. И при других условиях все, живущее на Земле, жить не соглашается.

А что же там, на пыльных тропинках далеких планет?.. На тех планетах, что мы знаем, атмосфера иная, ядовитая для земной жизни. Вокруг Юпитера и Сатурна она – водородно-аммиачная. В атмосфере Меркурия – ее практически нет, на той стороне, что обращена к Солнцу температура около 400 градусов тепла, то есть жары, атмосфера может содержать лишь пары летучих металлов, а на стороне, обратной солнцу, температура – 230 градусов холода. Если и есть пары воды, то только в виде следов морозного инея.

На Венере – атмосфера из углекислого газа, да и температура в несколько сотен градусов тепла. На Марсе нет и тысячной доли того количества водяного пара и кислорода, находящегося на Земле. А за пределами Юпитера царят и темнота и жуткий космический холод, хотя там и есть планеты солнечной системы, о которых мы прежде ничего не знали. А за пределами солнечной системы – межпланетное пространство, прожигаемое космическими лучами, убивающими все земное, живое. Чудовищная жесткая ионизирующая радиация, жалкое, бледное подобие которой мы можем воссоздать только в гигантских ускорителях частиц.

Космическая частица, попав в живой биологический объект, производит в нем разрушения, как разрывная пуля, попавшая в тончайший часовой механизм. Пока поиски биологической жизни вблизи нас – это мечта. Когда мне говорят о НЛО, то я скептически отношусь к этим сообщениям. Две мысли удерживают меня от того, чтобы не броситься в пляс от известий о них.