Волк на моём пороге

И сейчас, после долгих поисков я нашел ее – мою истинную.

Но есть одна загвоздка, она уже замужем. Огромные волчьи лапы стали с громким хрустом уменьшаться, превращаясь в босые ноги. Челюсть деформировалась, возвращая привлекательную для женщин форму. Я сбросил шкуру, оставаясь совершенно нагим посреди леса. Но кровь в венах пылала и текла с огромной скоростью. Ведь близость к моей миссис Торн заставляла тело гореть. Я заберу ее у мужа. Эта красивая женщина – только моя!

Вернувшись в вагончик, надел штаны и направился к тете Милли.

Дородная дама, держащая большой паркинг и лучшую в пригороде автомастерскую, как всегда, с утра хлопотала над сытным завтраком.

– Доброе утро, Ники, – она всегда меня так называла.

– Доброе, – поцеловал ее в щеку.

Несмотря на полноту, моя тетя была красивой женщиной и пользовалась огромной популярностью у мужчин. Пышные черные локоны, загорелая кожа и бесконечный оптимизм – ее визитные карточки. Она много трудилась, имела кучу друзей, знала практически всех в этой части штата.

Именно поэтому, направляясь в Вашингтон, я позвонил ей.

– Пахнет обалденно, – почувствовал, как желудок просыпается от аромата яичницы с беконом.

– Садись, Ромео, – хохотнула Милли, – сегодня на учебу?

– Угу, – принялся за завтрак.

Я – сирота. Родители погибли во времена “волчьих” репрессий, когда оборотней по всей стране отлавливали и убивали, либо заставляли работать на людей. А потом по миру прокатилась волна амнистий, которая быстро добралась до нашей страны. Но привычка маскироваться под людей осталась.

Так что меня выдавали лишь ярко-желтые глаза, но это легко объяснялось линзами.

Я помогал тете в мастерской взамен чего она позволила жить в одном из ее вагончиков. Небольшой, но уютный, этот тип жилья отлично подходил для оборотня. Поступить в местный университет труда также не составило, ведь с детства увлекался математикой и компьютерами.

Но еще мне нравилось работать руками и чинить тачки. По окончании завтрака я поднялся и поблагодарил тетю.

– Ты бы не связывался с этим Торном, – сказала она напоследок, – он опасен. Не нравится мне.

– У него моя пара, – бросил я.

– Она его жена Ники. Ты точно уверен, что миссис Торн – твоя истинная? Может, гормоны играют?

Но я знал. Ощущал всем волчьим естеством невозможную, огромную тягу к этой женщине. Она была очень красива. Кейт… прекрасна от имени и до последнего ногтя на изящной ножке. Я хотел ее до боли в яйцах. И волк внутри меня подтверждал догадки.