В руках бесчувственного

– Я сказал не нервничать. Раз не слушаешься, придется помочь тебе расслабиться.

Бизнесмен привлекает меня к себе и едва касается дрожащих губ своими. Сердце тут же падает в пятки в надежде убежать прочь. Я сижу, ни жива, ни мертва, тело будто каменеет. Как же неловко! Языком мужчина слегка проводит по моей нижней губе, запуская табун мурашек по телу. Что за реакция, Овечкина? Но это очень необычно и приятно. Волков обнимает, уже нагло вторгаясь в мой рот. От былой нежности не остается и следа. Он будто порабощает, переплетая наши языки и вынуждая открываться ему навстречу.

А я чувствую, как уплываю куда-то далеко.

Низ живота сильно ноет, желая ощутить более откровенные ласки. Но стесняюсь даже положить ладони на широкие плечи. Каждое действие этого мужчины наполняют властность и уверенность. Он сминает мое сопротивление, словно незначительное препятствие.

– Обними меня, – хрипло приказывает, и я сразу подчиняюсь.

Аккуратно обвиваю руками его мощную шею. В этот момент все разделяющие нас границы стираются, и я стону в губы мужчины.

С каждой секундой внутри будто рушится массивная стена стеснения. По кирпичику Волков разбирает ее, открывая во мне что-то, что до этого момента спало глубоко внутри. То, до чего не мог добраться ни один мой бойфренд. Нет, конечно я целовалась с парнями, но то, что с моим ртом вытворяет Волков, кардинально отличается от детских облизываний, изображаемых бывшими.

На этом пытка не заканчивается. Серые глаза неотрывно наблюдают за моей реакцией на его ласку.

Не разрывая поцелуй, Волков поглаживает мое бедро, потихоньку опускаясь и забираясь рукой под платье. Сначала к лодыжке, затем выше, бесстыдно поднимая мягкую ткань. Касаясь кружева чулок, мужчина еле слышно рычит. От этого звериного звука я окончательно теряю голову. Но где-то на задворках распалённого сознания еще скребется здравый смысл.

– Нет, – шепчу ему, пытаясь отстраниться, – не надо. Пожалуйста.

– Я приказал тебе расслабиться, – холодный тон вынуждает подчиниться.

От этой фразы мое тело трепещет. Жесткие слова резко заталкивают все сопротивление далеко, закрывая на крепкий замок. Волков поглаживает мягкую лайкру, тем не менее оставаясь в рамках дозволенного. Но осознаю, что, если этот человек прямо в машине решит лишить меня девственности, я не смогу отказать. Он долго мучит мои губы, не позволяя сделать ни вдоха. Давая понять, что является хозяином положения.