Курс выживания для девочек

В результате грешной природы человека, начало которой положило грехопадение, человеческая раса погрязла в пороках, разврате и извращениях. Бог неоднократно призывал человечество к покаянию, но по-настоящему измениться без чудесного вмешательства Бога человек уже не мог.

Зачем я все это так подробно рассказываю? Да просто потому, что, не зная, откуда мы, мы никогда не узнаем, кто мы.

P.S.

Стихотворный диалог Пушкина и святителя Филарета

Однажды митрополит Филарет служил в Успенском соборе. Пушкин зашел туда и, скрестив по обычаю руки, простоял всю длинную проповедь.

– Где ты был так долго? – спрашивает жена.

– В Успенском. – Кого там видел?

– Ах, оставь, – отвечает он и, положив голову на руки, зарыдал.

– Что с тобой? – встревожилась жена.

– Ничего, дай мне скорее бумаги и чернил[4 - Из бесед прп. Варсонофия Оптинского с духовными детьми.].

После этого родились строки:

Дар напрасный, дар случайный,

Жизнь, зачем ты мне дана?

Иль зачем судьбою тайной

Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью

Из ничтожества воззвал,

Душу мне наполнил страстью,

Ум сомненьем взволновал?.

Цели нет передо мною:

Сердце пусто, празден ум,

И томит меня тоскою

Однозвучный жизни шум.

Митрополит Филарет ответил на эти стихи:

Не напрасно, не случайно

Жизнь от Бога мне дана,

Не без воли Бога тайной

И на казнь осуждена.

Сам я своенравной властью

Зло из темных бездн воззвал,

Сам наполнил душу страстью,

Ум сомненьем взволновал.

Вспомнись мне, забвенный мною!

Просияй сквозь сумрак дум —

И созиждется Тобою

Сердце чисто, светел ум!

В ответ митрополиту Филарету Пушкин написал «Стансы»:

В часы забав иль праздной скуки,

Бывало, лире я моей

Вверял изнеженные звуки

Безумства, лени и страстей.

Но и тогда струны лукавой

Невольно звон я прерывал,

Когда твой голос величавый

Меня внезапно поражал.

Я лил потоки слез нежданных,

И ранам совести моей

Твоих речей благоуханных

Отраден чистый был елей.

И ныне с высоты духовной

Мне руку простираешь ты,

И силой кроткой и любовной

Смиряешь буйные мечты.

Твоим огнем душа палима

Отвергла мрак земных сует,

И внемлет арфе Серафима

В священном ужасе поэт.

Первоначальный текст последней строфы, измененный по требованию цензора, был таков:

Твоим огнем душа согрета

Отвергла мрак земных сует,

И внемлет арфе Филарета

В священном ужасе поэт.