Учение о прощении. Словарь. Том 1

И отмаливала грехи – так работала, давала нужные молитвы. И люди так её щедро благодарили. Кто продуктов, кто отрез ткани, кто шерсти. Так мы стали сытыми с ней. Даже дрова везли. И так она была мудра – напишу некрасиво – переписывай, вот и стала я отличницей. Все рецепты, молитвы, составы трав мы клеили в тетради бухгалтерские. Кто-то привёз ей из города. Рядом рисовали лечебную траву (или сушили её и пришивали). Вот так я становилась хозяйкой. Про нас иногда и не вспоминал никто неделю. У всех была своя жизнь.

Но был у меня и душевный наставник – брат Вовка (Мишин сын считался, сродный) Так меня никто не понимал – только он. И он тоже был не нужен только в городе, хотя его семья была богатая. Он тоже жил у нас. И трудолюбию учился. Вода, дрова, снег, копание земли-всё на нём было. Жили мы так дружно с ними. Я благодарю их за счастливое детство. После смерти бабы Марфы мы отошли к другим Мякиным в Кабанье, Макару Якимовичу и Сённе. Дорогие мне люди – я плачу вспоминая их. Вова занимался охотой, рыбалкой, собирательством трав и корней лечебных. А мы огородом и домом. Но сколько было любви у этой семейной пары и страсти – пример, и опыт перед глазами их сейчас стоит. Не было образования и у них, а мудрости хоть отбавляй. О судьбе Владимира Михайловича не знаю ничего. А так бы хотелось. Я давно уже пишу. И тоже рву или жгу все воспоминания. Много дневников сожгла как ненужное в жизни, а только сделаю, оно снова возвращается. Сын у меня тоже с низкой самооценкой, как я. Вот все переживания выкладывает в фото. У нас всё ещё нет покоя. Мы поймали вирус гриппа в клинике. Всю ночь не спал сын и я конечно. Страшная головная боль, понос, озноб и слабость – не может с дивана сползти. Помолись за нас. В душе сегодня часто тебя ночью просила.

Спасибо моя родственная ты душа, за понимание и сочувствие в Чёрные наши дни. Большое спасибо! Берегите себя! Вирусы страшные. Недавно Людмила была в Тюмени… вижу из окна её, но всё мимо нас её пути проходят. Моя мечта на весну съездить на родину.

Кресты у двух могил сломались от времени, всё покрасить дорогим моим. Съездить в Кабанье к Макару. Мама умерла, когда я им возила земельки в Шадринск с её могилы. Со всеми поговорила, поплакала, сходила в местный храм – и так что-то отпустило, приехала, как будто в гостях побывала. Но остановиться негде, пойду по соседям. На старом кладбище не могла найти могилы, собака выбежала, я её покормила хлебом и побежала передо мной… убежит и остановится.