Симфония по творениям преподобных оптинских старцев. Том II. П–Я

В Священном Писании жизнь во Христе называется пением: репость моя и пение мое – Господь, и Он был мне спасением (Пс. 117, 14). Буду петь Господу в жизни моей (Пс. ЮЗ, 33) (прп. Варсонофий, 20).

* * *

Чтобы понимать произведения даже земного искусства, надо иметь художественный вкус. Возьмем, например, пение. Теперь даже в церковь проникают театральные напевы и мелодии, вытесняя старинное пение, а между тем это последнее часто бывает высокохудожественное, но его не понимают.

Однажды я был в одном монастыре у обедни и в первый раз слушал там так называемое «столбовое пение», Херувимская и «Милость мира» и т.

– А вы, верно, никогда не слушали столбового пения? – спросил меня игумен.

– Нет, отвечаю, даже названия не знал.

– А что такое столбовой дворянин?

– Ну, это значит, имеющий дворянский род.

– Так и столбовое пение, это – древнее пение, мы заимствовали его от отцов, а те – от греков.

Теперь оно редко где встречается, забывают его, много появилось новых напевов Алябьева, Львова и др. Правда, и из новых есть необычайно талантливые, например Турчанинов. Его напевы известны не только в России, но и за границей, даже в Америке, англичане оценили его тоже по достоинству.

Недавно регент спрашивает меня:

– Благословите запричастное спеть «Воскресения день».

– Бог благословит, – отвечаю, – это и нужно.

– Только новым напевом.

– Каким же? Пропойте хотя бы на один голос.

Он пропел.

– Ну, говорю, – такой напев может вызвать только слезы уныния, а совсем не радостное настроение. Нет уж, пойте по-старинному.

Так и спели (прп. Варсонофий, 29).

* * *

Напев пасхального канона составлен Иоанном Дамаскиным, и так дивно, величественно составлен, что он только возвышает душу и исполняет духовной радости по мере приемлемости каждого (прп. Варсонофий, 29).

* * *

Пение гимнов или духовных стихов не грех. Но это хорошо для мирян. Хорошие мысли и мотивы настроение создают хорошее, не то что мирские песни. Но для монаха пение гимнов не подходит. Они отвлекают от молитвы. Разве может сравниться какое-либо, хоть и хорошее, пение с молитвой Иисусовой? Она превосходит все. Она высшая радость и утешение. Все остальное только мешает молитве. Пение – это мягчайшая пища, а монах должен твердой питаться (прп. Никон, 21).