Любовь под соусом бешамель

Народ потянулся на танцпол, но я не рискнула. Лишний повод дать своим ногам взбрыкнуть? Нет уж. А платье настолько узкое, что, если я упаду, оно разойдется по швам. И тогда я точно помру со стыда.

Лаунж мягко сменился популярными синглами. Я очнулась от горьких дум о своей безногости и поняла, что пришел час караоке.

– Все, теперь можно расслабиться, – вдруг раздалось за спиной. Я перестала дышать. Герой явился. – Клод, налей мне пива. Темного. На твой вкус.

Бармен кивнул и отвернулся к пивной бочке.

Доминик повертелся на стуле, оглядел зал и, наклонившись над стойкой, спросил у Клода:

– Та красотка не вернулась случайно?

– Ты о ком? О Моник? – расплылся в хитрющей улыбке мой приятель. – А чем тебя эта симпатяга не устраивает?

Бармен подмигнул в мою сторону, Доминик стрельнул на меня глазами и обомлел.

– Моник?! О! Захватывающее перевоплощение. Я очарован.

– Спасибо за…, наверное, комплимент…

– Передумала и вернулась?

– Именно. Мне просто нужно было отдохнуть.

Но дома, как оказалось, совершенно нечего делать.

– Ты не хочешь пересесть за столик? Там спокойней. И главное, там не будет Клода.

– Я все слышу, – буркнул бармен, выныривая из-под стойки.

– Не возражаю. Пардон, Клод.

Доминик помог мне встать, а я постаралась провернуть сие действие как можно изящнее. Вроде удалось. Затем, обняв меня за плечи, диджей мягко потянул меня в сторону углового стола, за которым я в прошлый раз и познакомилась с тем безумным туристом.

Пока парень болтал о погоде, сетуя на ужасную духоту, опустившуюся на Марсель в июле, я лихорадочно соображала, зачем такому, как он, такая, как я. Судя по его внешности, у него отбоя не должно быть от длинноногих анорексичных моделей. Или клонов Памелы Андерсон, на худой конец.

– У тебя обалденные волосы, – прервал он сам себя и протянул руку, чтобы коснуться локона. – Можно? Я должен проверить, такие ли они приятные на ощупь, какими кажутся.

Я кивнула в знак согласия.

Неужели это и есть ответ? Он повелся на мои рыжие космы? Нет, я, конечно, не бегемот. Фигура – песочные часы, хоть и немножко заплывшие. Пресса нет. Заурядная курносая физия. Черты лица нам с Мишель достались от отца, к сожалению. А еще – поганые веснушки на всю морду. Вот что я ненавижу в себе больше всего остального. Даже нуждающийся в утягивающем белье живот – на втором месте.

Правда, говорят, что мужикам рано или поздно идеальные куклы надоедают.