Любовь под соусом бешамель

– Я встретила потрясающего человека…

– Ты и раньше их встречала. Но что-то никто пока не надоумил тебя уйти от мужа.

Да, моя сестренка, так жестко журившая в свое время Винса, сама высокими моральными устоями не отличалась. Но я смирилась и перестала ее осуждать. Ее жизнь, а не моя. Со своей бы справиться для начала…

– Я его не люблю. И никогда не любила. Мы с ним разные. Очень.

– Ну-ну. А не ты ли десять лет назад протестующе вопила на слова мамы о том, что он скучный? И что ты в него влюблена без памяти?

– Это было в прошлой жизни.

– Хорошо. Зная тебя, советов давать не буду. Тогда чего ты хочешь от меня? В то, что ты пришла просто поделиться печалью, верится с трудом. Тебе это не нужно.

– Ты кругом права, кроме одного момента. Совет все-таки мне необходим.

Итак. Мир перевернулся. Завтра война? Или снег в июле? Мишель. Просит. Моего. Совета. Срочно мне книгу рекордов, это надо записать!

Сестра увидела мои обалдевшие глаза и сочла нужным продолжить, взглядом уткнувшись в столешницу:

– Насчет Грегори…

– Как ему преподнести? Но это не ко мне вопрос.

Я никогда никого не бросала.

– Вот именно! И ты знаешь, как это больно, когда уходят. Знаешь, как никто другой. Поэтому мне нужно знать, как сделать так, чтобы смягчить свои слова?

– Спасибо. Ты сейчас мне тоже сделала больно. У тебя талант. Ничем и никак ты смягчить их не сможешь, если он тебя любит. Ничем и никогда. Только время поможет. И лучше не тянуть. Если он узнает об этом не от тебя, рана будет глубже и болезненней.

Да и скорей всего, он уже сам понимает: что-то не так.

– Дело даже не в измене. Мне кажется, он всегда каким-то образом узнавал, – да ты просто особо не прячешься, сестренка… – Как мне сказать, что я хочу развод?

И смотрит так жалобно на меня… Да чем же я помогу тебе, Мишель?

Я не узнавала сестру. Она всегда отличалась от меня и родителей своей хваткой, целеустремленностью и холодным сердцем. Даже в детстве она не плакала, как бы сильно не ушиблась.

Ее мало, что трогало. Она всегда добивалась своего, не важно, какими методами. И только ее близкие имели иммунитет – она никогда не причиняла нам вреда, вольно или нечаянно. Но мама с самого детства твердила, что Мишель станет карьеристкой, и внуков от нее не дождаться. Поэтому мы все впали в шок, когда она выскочила замуж в двадцать три года. Притом за человека, старше ее на десять лет. Мадам Мартен всегда думала, что первой буду я.