Любовь под соусом бешамель

Пока вышибалы подоспели, пока Жюль, без конца извиняясь, прикладывал мне лед к голове, я потеряла из виду Героя. Да и слава Богу, наверное. Если он видел мое позорное падение с Олимпа…

Короче, шикарное завершение шикарного вечера.

А все потому, что нельзя сразу после развода искать приключения на свою задницу. Неразборчивой ты стала, подруга.

И каблук я все-таки сломала.

Совет #2: лучше недосолить

Душная июльская ночь не давала заснуть. А еще потихоньку обгладывало острое чувство стыда. Вот краткое резюме моего приключения: чуть не завалилась на входе, приняли за шлюху, подрались из-за меня, в конце-концов поцеловала пол и дала полюбоваться своими панталонами.

Лучше бы напилась дома.

Перед рассветом все же заснула, намяв себе все бока ерзаньем. Во сне пережила свой позор заново и проснулась в холодном поту, разбитая и озябшая.

Заголосила кошка, требуя завтрак. Теперь уже точно не усну.

Прошлепала на кухню, насыпала корм Матильде, включила кофеварку и затянулась сигаретой. И облокотившись на подоконник, заставленный цветочными горшками, уставилась на подернутое розовой дымкой небо.

Аккуратно карабкающееся вверх солнце позолотило черепицы домов и шпиль церкви Винсента Поля. Из пекарни на углу улиц Родольф Полак и Обань потянуло ароматом свежих круассанов. И живот оглушительно заурчал, дав о себе знать. В последний раз я ела за ранним ужином с Мишель.

Залив в себя две чашки кофе, я натянула джинсы и помятую футболку, сброшенную на стул вчера, и отправилась за выпечкой.

Мсье Сахим, шеф-повар ресторана тунисской кухни, как всегда с вежливой улыбкой на лице, пожелал мне приятного дня. Солнце поднялось еще выше, но в воздухе царила утренняя прохлада, приятно ласкающая кожу.

А жизнь все-таки прекрасна!..

Пекарь округлил глаза, завидев меня в такую рань.

– Доброе утро, Моник. Вы сегодня ранняя пташка.

– Так потому, что оно такое чудесное, мсье Савери. Грешно проводить его в постели.

Ага, конечно. Дай тебе волю, провалялась бы до обеда, соня…

– Золотые слова, мадемуазель.

Забив бумажный пакет пирожками, я с довольной физиономией отправилась домой. И умяла почти всю выпечку в один присест.

– Жизнь определенно хороша, а похудеть мы всегда успеем, правда, Матильда?

Толстенькая шотландка Матильда тоже так думала, поэтому согласно муркнула в ответ.

Горечь вчерашнего вечера растворялась в солнечном свете и изумительно вкусных круассанах. Я обвела взглядом тумбочки и навесные шкафы, горя жаждой действий.