Ведьма: Обреченная жить

Судя по всему, твоя ведьма несет в себе очень тяжелую ношу родом из детства. Та девочка – сама тьма. Там столько боли и обиды, что хватит на десяток ведьм. Что произошло в ее прошлом?

– Не знаю, – Каин оперся локтями на стол, – она ничего такого не говорила.

– Ты вообще что-нибудь знаешь о своей ведьме? – воскликнула сестра.

– Знаю одно. Она меня ненавидит…

– Началось, – Мара отняла у брата бутылку, – нам нужно спасать это дитя. Если Кощей завладеет душой ведьмы, обернет ее против нас… все кончено. Мы теряем силу здесь, в Яви.

– Я знаю, к кому мы сможем обратиться, – прорычал Чернобог, мгновенно трезвея. – нужно наведаться к старому другу. А какая новость хорошая?

– Катя все еще очень сильно тебя любит, – произнесла Мара, – и пока сопротивляется влиянию Кощея. Ты можешь ее спасти.

Черный чертог прорезал острой крышей густые облака Нави. Каину не очень хотелось возвращаться сюда, но, если щеночку грозит такая опасность, он готов пойти на любую жертву. Массивное каменное основание монументально впивалось в ледяную землю мира мертвых.

Однако еще совсем недавно покосившийся и заброшенный, чертог сейчас вновь выглядел так же угрожающе, как и тысячу лет назад. Боги дошли до тюрьмы и спешились. Вокруг кипела жизнь. Поток душ приводил в царство Чернобога новые покорные тени, которые приветствовали своего владыку. Боги поднялись наверх, к главному пленнику. Он сидел на самой верхней площадке: бескрылый, тощий, угасший. Без своих доспехов Грир представлял собой убогое зрелище. Но увидев своего врага, громко рассмеялся, зазвенев кандалами.

– Какие люди! Каин Вуд собственной персоной. Или тебя теперь Чернобогом величать?

– Заткнись! – рыкнул Вуд, – или ноги вырву.

– А зачем они мне? Я ходить не могу даже по этой просторной камере. Так зачем пожаловали?

– Что Кощею нужно от моей ведьмы? – жестко спросил младший бог.

– А она еще от тебя не сбежала? ААА!

Грир взвыл не своим голосом, когда щупальца теней впились в его израненное тело. Чернобог старался сделать ему как можно больнее.

И чем больше злился, тем активнее реагировали его слуги. Пленник визжал от боли, бился, пытаясь освободиться от невидимых мучителей, жрущих его мышцы и пьющих кровь. Затем Каин отпустил. Бескрылый хорус мешком с костями рухнул на покрытый сажей каменный пол.

– Говори, – холодно произнес хозяин теней, – иначе я вновь покормлю твоей сутью своих детишек.

– Я не знаю! – почти прошептал узник, но вдруг вновь заголосил от боли.