Среда обитания – Космос

– Будешь выяснять?

– Не в этот раз.

– Пошли. Открою бар.

– Мне нельзя, – покачала головой Саманта. – У меня через четыре часа найм.

– У меня есть волшебные таблетки. Ни запаха, ни слабости. Хочешь?

– Наркотиками не балуюсь. Спасибо за байк. Пойду я. Еще успею принять душ и покемарить пару часиков.

– Удачи, сестра. Спокойного полета. С тебя сувениры по возвращению.

– Обязательно. Привезу тебе мочевой пузырь иглоплюва.

Покемарить она не успела. Сначала пришлось выслушивать длинную лекцию няни о ее безрассудстве, безнравственности и безответственности.

И еще много-много всяких «без». Причем спустя десять минут Герда перестала утруждать себя словами, и нотации стали мысленными. А это еще хуже. Потому что на отключение внутреннего «мыслелова» сил у Саманты уже не было.

Нахальная, по нянькиному мнению, фройляйн Корф вальяжно развалилась на стуле и соизволила поинтересоваться:

– А почему бы тебе не совместить ругань с завтраком?

Женщина сокрушенно покачала головой, успокаиваясь.

А ведь ты еще даже не знаешь, где я была и чем занималась…

Через пять минут Саманта сосредоточенно жевала бутерброд, игнорируя митингующий желудок. Ее тошнило. Сначала казалось, что от голода. Но жаренные на гриле крылья страйфлая, столь любимые ею, еле-еле проталкивались через пищевод.

Клянусь, больше никогда не убью человека. Хватит…

…Дверь с пронзительным шипением отскочила в сторону, пропуская Саманту в шлюз. Девушка окинула безразличным взглядом серые унылые стены, заметила свисающие с потолка провода и усмехнулась.

Вот здесь-то я и удавлюсь месяцев этак через три.

Чувствовала она себя отвратительно. До сих пор мутило. Перед глазами, которые так и подмывало как следует протереть, плавали темные мушки. И когда в серой корабельной мгле появилось яркое желто-красное пятно, девушка отпрянула от неожиданности.

– Konnichiwa*! – пятно бодро поприветствовало ее рукопожатием. – Добро пожаловать на борт «Гая Музония Руфа». Я – Патрисия Сун. Можно просто Пати.

Я буду твоим проводником.

Саманта наконец смогла сфокусировать взгляд на новом лице. Ее короткая стрижка казалась состоящей из маленьких язычков пламени, а в карих глазах плескалась легкая сумасшедшинка. Высокая, поджарая, Пати находилась в постоянном движении, то поигрывая мускулами, то притоптывая на месте. Настоящая батарейка. И совсем не к месту на ней красовался канареечный сарафан из местного кашемира. Саманта не ожидала увидеть здесь такое легкомыслие.