Среда обитания – Космос

Гроссману, несмотря на то, что он сам был одним из этих самых боссов, пришлось здорово раскошелиться, чтобы замять историю с гибелью заключенной. Не говоря уже о вывозе одного очень умирающего зайца.

Неделю назад взбудораженное лицо этого зайца снова появилось на экране. Макс не рисковал разговаривать с бывшей беглой преступницей из своих апартаментов, и использовал для этих целей экранированную спальню Белины. Когда сама леди Президент находилась далеко от нее, разумеется. Эта комната единственная на базе не имела наблюдающих и подслушивающих нанитов*.

И вот товарищ Первый секретарь Первой леди всего Млечного Пути, вальяжно развалившийся в ее любимом кресле, с виски, помещенным в дорогущий хрустальный бокал в правой руке, пахнущей Солнцем и кострами Соммера сигарой в левой, с Чеширской улыбкой, приветствует свою богиню безумия, вздорных мыслей и глупости. И через секунду замечает координаты получаемого сигнала. Сигара спланировала на пол, угрожая спалить дорогущий хозяйский ковер, виски плавно перелилось из стакана на форменный пиджак, а челюсть с тихим свистом опустилась куда-то к кадыку.

– Я обожаю тебя, Макс! – хохоча, вещала с просторов своей недавней тюрьмы Саманта. – Ты бы видел сейчас выражение своего Gesicht*! Что с тобой?

– Фигею с твоей дурьей башки! – пытаясь стряхнуть с одежды капли алкоголя, и одновременно ныряя за сигарой на полу, рявкнул Максим. – Ты окончательно выжила из ума?

– И я тебя люблю, мое солнце, но к чему такая спешка? Сразу к делу, без прелюдии. Мог бы сначала поинтересоваться, как я себя чувствую, прежде чем насиловать мозг.

– Не мог бы! Ты какого беса приволоклась на Гаапт?

– Не ори. По-твоему, я угнала корабль, на котором без году неделю работаю, и решила совершить ритуальное самоубийство?

– Я бы не удивился…

– Я подчиняюсь приказам капитана и…

– Ты СОШЛА с корабля!

– И что? – пожала плечами невозмутимая блондинка. – Я сильно изменилась с тех пор. Между мною и Фредерикой нет ничего общего. Я же под фамилией родителей путешествую.

– Это ты так думаешь. Гордыня совсем иссушила твой мозг. Если тебя узнают, я уже никогда ничем не смогу помочь.

– Не дрейфь. Мы сегодня ночью вылетаем. И я вышла лишь для приватных десяти минут. Эта скотина, Мусраний, не дает мне покоя.

– Кто?

– Корабль наш. Биомех, представь?

– Счастье-то какое.

– Ого-го какое! Такое ощущение, что этот извращенец с меня глаз не спускает, и втихую онанирует.

– Корабль? С такими фантазиями тебе мужчина нужен.