Среда обитания – Космос

Но пальцы на правой руке уже начинали подрагивать – тревожный признак. Пора менять нервы.

Неделю назад она наконец прочла рапорт засланного в вооруженные силы СПЕКТРа казачка. Пришлось связываться с Каховски, несмотря на запрет неофициальных прямых контактов между господином и госпожой. Но ситуация обязывала. А тратить время на сбор внеочередных заседаний, позволяющих договориться о встрече глав Республики, Белина не собиралась.

Армия впала в стагнацию. Как и весь Красный департамент. Министра давно пора отправить на тихое уютное кладбище где-нибудь на Либерсии.

Но у нее нет таких полномочий. Красные, Синие и Фиолетовые кабинеты подчиняются Владу Каховски, господину Президенту. Оборона, финансы и законодательство. Именно то, что ей сейчас жизненно необходимо. Войскам не хватает денег. Оружия. Обмундирования. И самое ужасное – людей. Теперь все стараются отправить своих детей в бизнес. Красные мундиры не пользуются у населения популярностью. И ни хорошие зарплаты, ни особые привилегии никого не прельщают.

Если произошедшее с кораблями-разведчиками и экипажем – не единичный случай, пушечного мяса понадобится много. И желательно, если это мясо будет жестоким, беспринципным и энергичным. То есть преступники, пираты и списанные за предельную кровожадность даже для них, наемники.

И конечно, необходимо массовое производство лингвистов.

Не успела Белина задумалась об этом, как по своим каналам получила списки людей, которых осудили и отправили ворочать бареллитовую руду.

Среди них даже оказался десяток выпускников «Эриды». Как она могла допустить, чтобы на рудниках оказались лингвисты? Ведь эта каста – ее последняя надежда.

Многие из списка уже давно скончались. Кто-то освободился досрочно. Кто-то бежал. Вот с такими сложнее. Но это уже не ее забота. Задание передали Монике. Она – бойкая девица, найдет всех. Или хотя бы большинство.

Пока женщина предавалась воспоминаниям о прошлом и размышлениям о будущем, три луны благополучно упали за горизонт. Спустя несколько минут в дверь постучали.

Белина кивнула, и створки плавно разъехались в стороны.

– Доброй ночи, – в комнату вошел сухощавый мужчина, моложавый, несмотря на седину.

– Ты должен сказать «страстной ночи». Кажется, именно так они приветствуют друг друга, – скривилась Белина.

– Глупо рыдать над пролитым молоком, – заметил мужчина. – Мы сами сделали их такими. Теперь грех жаловаться.

– Не начинай. От твоих нравоучений меня всегда тошнило, Влад.