Среда обитания – Космос

Его оболочка выполнена изо льда. Когда войдет в атмосферу – начнет таять. Ни один прибор не поймет, что это творение человеческих рук.

– Люди вас может и не тронут, – нахмурился Доусон. – Но иглоплювы разорвут в клочья.

– Это мы еще посмотрим, – оскалила зубы в лингвистической улыбке «Фредерика». – Вы же ничем не рискуете. Убьют одного человека, а не весь экипаж.

– Хорошо, – сдался капитан. А кому охота рисковать подчиненными? За каждую голову – свой спрос у начальства. А если весь корабль сгинет, вообще печаль-тоска.

– Я постараюсь высадиться в зоне космопорта. Дам знать, если удастся связаться со служащими.

– Добро.

Как только капитан оказался по ту сторону двери, Оливье взвился над приборами и уперев руки в бока, с негодованием в каждой черточке лица уставился на девушку.

– Ты рехнулась. Решила покончить с собой? Так лучше б выбросилась в открытый космос. Я не отпущу тебя одну.

– А кто тебя спросит? Капитан? Он уже все решил. И правильно сделал. Олли, ты не боец.

– И что?.. – с глубокой обидой протянул парень. – Я не смогу постоять за свою девушку?

– Не сможешь, – жестко, зато действенно. – Пора бы тебе смириться с тем, что в нашей паре защитник – я.

Я упаковалась в коробку из спрессованного льда. Оливье суетился вокруг, предлагал матрасы и термос с горячим кофе, но я махнула рукой и попросила капитана занять своего первого пилота чем-нибудь посущественнее, чем давать ценные указания ассасину. Доусон утащил Маршанна в рубку.

Я не чувствовала холод. Броня прекрасно защищает тело от температурных воздействий. Я еще раз пробежалась пальцами по внешней оболочке из неопрена*, проверяя, на месте ли стилеты и лучевик. Не люблю огнестрельное и плазменное оружие – оно может подвести. А вот руки – никогда.

До входа в атмосферу полет переносится легко. Когда капсула соприкасается с куполом из разной степени разреженного воздуха, начинается карусель. Естественно, тошноту сдержать не удается. И как же хорошо, что завтрак был уйму часов назад…

Время потеряло свою ценность.

Стены капсулы легко развалились от прикосновений, наполовину обгорев в атмосфере. От гермошлема я сразу избавилась. В нем у меня плохо работает боковое зрение. И дышать тяжело. Я пока здесь с разведкой.