Наяву

Паника заставила обернуться и обнаружить себя ровно на середине реки. Между двух берегов. Мальчик почувствовал себя в ловушке: «Что если я утону?» Вспыхнувший страх переходил в ужас. Внезапная усталость растеклась по телу свинцовой тяжестью. Мысль о гибели обогнала остальные, стала реальной: «Внизу глубоко, течение относит в сторону». Мышцы окаменели. Сердце забилось сильнее. Пронзило ощущение неумолимого рока. Мальчик жадно хватал ртом воздух, из которого, казалось, исчез кислород: «Кажется, вернуться не получится».

Приложил огромное усилие и повернул обратно, стараясь грести изо всех сил. Ещё больше устал. Выдохся. Берег приближался медленно. Слишком медленно. Мальчик почувствовал себя обессиленным. Борьба была бесполезна. Казалось, что он слышит удовлетворенный смех злого духа: «Вот и всё!» Тело окатило ознобом: «Неужели правда?» И протест: «Нет. Нет!» И другая мысль: «Я знал». И ещё: «Да. Да. Да. Это случилось. Поверь».

Мальчик начал тонуть и, захлебываясь, закричал отцу: «Папа, я тону!»

Отец вздрогнул.

Увидел сына. Медленно положил удочку, спустился к берегу и стал спокойно разговаривать с ним, одновременно раздеваясь, чтобы нырнуть: «Расслабься. Дыши. Плыви ко мне. Я с тобой. Всё хорошо».

Внимание мальчика переключилось на отца. Ум ухватился за его голос и слова, как за спасительную соломинку. Он стал проникаться его спокойствием, доверием к себе. Дыхание выровнялось: слушал, медленно плыл на голос. Мальчику казалось, что отец рядом и поддерживает его.

Ноги коснулись дна.

Мальчик вышел из воды. Отец, даже не дотронувшись, спас его. Сын всё сделал сам на его энергии. Облегчение. Успокоение. Шок. А фоном мысль: «Жив. Надо сделать вывод – больше никогда. И ещё один – сил-то в итоге хватило». Тогда мальчик осознал важность доверия к себе: возможности человека значительно больше, чем он думает. Важно не ограничивать себя. Игры разума могут утопить не только в реке, но и в реальной жизни.

Жизнь – та же река. Я не знаю всех скрытых течений, не знаю, сколько придется плыть и сколько потребуется сил.

Но знаю, что могу больше, чем говорит разум.

Заметки финансиста

Долг – это боль, от которой хочется пуститься наутек.

Идея долга вызывает во мне сопротивление, желание избежать его, не отдавать. Для меня это рабская, низкоуровневая мотивация, дверь во фрустрацию, прокрастинацию и преодоление себя.

Воспитание в парадигме долга свойственно тоталитарным системам и многим корпоративным культурам, которым нужны рабы.