Рассвет над бездной

Для гонок на дельфинах стоило бы пригнать скакуна, клуб поэтов – это для холеных маменькиных и папенькиных мальчиков, никаких азартных игр. Разве что напиться можно, проработав целый день.

«Все в порядке, Кристоф. Тебе надо продержаться две декады, не больше. Потом она соскучится по столичным салонам и начнет умолять уехать отсюда», – утешал себя герцог, доставая из чемодана магическую книгу.

Переодевшись в халат, он рухнул на софу, открыл артефакт, подключил устройство к магосети и принялся разгребать почту. За день пути сообщений скопилось немало.

Одни Кристоф удалял не читая, другие просматривал наискосок и иногда пересылал секретарю, над третьими же задумывался. В одиночестве он мог позволить себе немного расслабиться и почесывать за ухом, наматывать на палец длинные пряди темных волос.

– Все не так уж и плохо, да, Кристоф? Тут хотя бы не с кем сравнивать Эмилию. Матушка отказалась поехать на курорт, сказав, что это очень дорого. Вот где образец женской добродетели. Хотя ей бы не помешал отдых… Может, тогда смогла бы подарить отцу второго наследника.

Как раз улеглись страсти после выхода сестрицы Марты замуж. Можно и о благе семьи теперь позаботиться.

Герцог Матье любил иногда разговаривать с самим собой, периодически вступая в жаркие споры.

– Как ты смеешь! Она твоя мать, а относишься к ней, как к племенной кобыле!

– Это женская доля: слушать мужа и давать жизнь его наследникам!

– Но не только же! – В порыве чувств Кристоф взмахнул руками, уронил магическую книгу на пол.

Подскочив с софы, он начал мерить шагами комнату.

– Вы хотите поговорить поближе с исполнителями, герцог Матье? – с коварной улыбкой спросил он себя.

– Нет, конечно же нет. Но ведь женщины низших сословий работают! – Кристоф гордо вскинул подбородок, словно пытался доказать другому себе свою правоту.

– Вот именно, низших сословий. А вашей матушке повезло принадлежать к элите. Ее жизнь может быть беззаботной.

Кристоф ткнулся лбом в стену, пытаясь успокоиться. Он был молод и горяч, но не мог следовать велению сердца.

Иногда в разговорах с матушкой Крис улавливал горечь от того, что она не может делать все, что ей хочется. Страшно признавать, но в самых потаенных мыслях он понимал ее, сидящую в замке под куполом без шанса развиваться. Сколько лет можно рисовать картины и вышивать крестиком? И все же он считал, что место женщины дома. Если, конечно, муж может себе это позволить. И, желая для матери лучшего, не начинал разговоры на эти темы.