Творения

Ибо видите, в какой жили мы тишине, и какая буря и лютый ветер восстал на нас и возмутил жизнь нашу чрез суетное возношение и дерзость некоторых братий. Но ветру сему, по молитвам отца моего и отца вашего,[19 - Преп. Платона.] запретил Христос, сказавший морю: молчи престани (Мк.4:39), и стала тишина. А я по истине, чада, убоялся, и дух мой возмалодушествовал до того, что я едва не впал в отчаяние спасения моего. Ибо те, на которых смотрели, как на столпы братства и очи мои в совещаниях, оказались надзирателями вредными и гнилыми, бывши ослеплением для меня и для братства.

Впрочем не будем отчаяваться; ибо сколь велика бывает дерзость человека столь же глубоко бывает и падение его, и насколько кто приходит к противлению, на столько же к посрамлению и обращению; и насколько впадает в неверие, на столько преуспевает в вере; и вот опять сошлися мои члены к общему согласию, как и вы все. Итак, совершенно необычайно то, что у нас случилось; и не только ни с чем несообразно, но и вовсе неприлично. Впрочем, так как это уже случилось, то научимся этим примером всячески избегать того, чрез что они тому подверглись. Что же это такое? Ничто иное, как самочиние, которое рождается в послушнике от тщеславия и неверия.

Итак, братия, с терпением да пребываем в том послушании, к которому избраны; но да не простираем ноги нашей выше меры, и да не предпринимаем того, что выше силы нашей, чтобы не отступить от должного.[20 - Это говорится о таких братиях, на которых возлагалась обязанность смотреть за другими, и в случае надобности делать потребные внушения.

] Замечание наше другому да бывает со смирением, и обличение меньшего в духе Апостольском, причем нужно иметь различие лиц на столько, чтобы не преступить нам меры благочиния; но с вопросами обо всем этом обращайтесь за решением ко мне. Я – проповедник, хотя я и комар; я исполнитель правил великого Василия. Если когда-либо согрешит настоятель, то настоятелями и поправляется. Может быть, и сами вы знаете, какую бы я вытерпел борьбу, чтобы только это не случилось, как и прежде я вам говорил. Итак, чада, я среди вас нахожусь, (как старший); но мы должны с обеих сторон смотреть друг на друга, я на вас и вы на меня, с подобающим почтением и совершенным смирением, потому что противное весьма вредно для обеих сторон; например если бы я захотел паче должного обличать вас и заграждать ваши уста, или хоть одного кого-нибудь, кто согрешит, обличать или укорять паче меры, или делать ему выговор неприличными словами.