Я не отдам тебе детей

Вы ведь понимаете, что никогда не сможете меня запугать, а если ваши угрозы перейдут определённые рамки, вам никогда не найти помощи в наших храмах. Поэтому лучшее, что вы можете сделать – смириться. Возможно, если это будет нужно нам обоим, я позволю ребёнку встречаться с вами.

– Зачем это мне? – нахмурился Вертон.

– Не вам. Моему ребёнку. Возможно, чадо захочет узнать, кто же его отец. А вы так удачно нарушили тайну отцовства, что я не смогу отказать. Можете не признавать отцовства, это ваше право.

Я никогда не буду претендовать на ваши богатства, но… – она задумчиво постучала ногтями по маленькому столику.

– Что «но»? – встревоженно уточнил торговец.

– Раз вы сами всем растрепали о том, что вы отец этого ребёнка, я имею полное право рассказать ему правду, – Тим с наслаждением погладила живот, наблюдая за тем, как это злит гостя.

Дверь в комнату тихонько открылась и на пороге появилась послушница с подносом. Она с почтением поклонилась сначала Тимаре, потом Вертону и принялась расставлять угощение на маленьких столиках.

Разговор стих как-то сам собой. Но стоило двери закрыться за послушницей, как торговец недовольно глянул на жрицу.

– Только попробуйте.

– Не только попробую, я сделаю это. Лет через пять. Малыши любят спрашивать, где их папа, знаете ли. Можно рассказать красивую легенду о том, что его послала богиня, но этого не будет. Из-за вашего хамского поведения, кин. Я не могу его принять. Вы не видите берегов, деньги так часто открывали вам двери, что вы разучились стучаться к другим разумом.

– Много лишних слов, – недовольно буркнул Вертон, подцепив пальцами печенюшку.

– Увы, но нет. Жрецы не только служат своему богу. Знаете ли, мы учимся читать людей и подсказывать им верный выход. Мне не хотелось бы, чтобы вы совершили ещё больше ошибок. Деньги не делают вас лучше или хуже кого-то другого, кин. И происхождение не делает. То, кто мы есть, определяет то, что мы делаем.

– Я не просил устраивать мне нравоучительных лекций.

– Но вы ведь так хотели добиться встречи, – медленно протянула Тимара, закидывая в рот кусочек апельсина.

– Я пришёл сюда с одной-единственной целью, – процедил Вертон. – Я хочу забрать своего ребёнка!

– Вы видите здесь детей? – торговец удивлённо посмотрел на неё. – Вот и я не вижу. Вы не можете забрать то, чего нет. Уходите, кин, и никогда не возвращайтесь.