Я не отдам тебе детей

Каждая хотела сказать мужу о том, что у них будет сын. И некоторые жрицы считали, что воды холодны из-за ненависти этих женщин к ещё не родившимся дочерям.

Тимаре было всё равно. Она знала, что примет любого ребёнка: мальчика или девочку, это совершенно неважно. Просто не удовлетворить женское любопытство, особенно когда есть такая замечательная возможность, глупо.

Вознеся молитвы Эреште, Тимара приблизилась к каменной чаше, встала на колени и вгляделась в своё отражение. Рыжие локоны отрезали её от внешнего мира, она словно осталась наедине с собой, мерно покачивающейся водой и зелёными листьями огромных белоснежных кувшинок.

Узнавать истину страшно. Живот даже скрутило неприятной судорогой. Тим погладила его и, решившись, зачерпнула ладонью черную воду. Пригубила её и почувствовала, как по всему телу разливается жар. Упав на бортик, Тим провалилась в беспамятство, полубред.

Разумом она понимала, что всё ещё находится у источника жизни, но пошевелиться не могла.

Ей казалось, что в теле находится не она, а кто-то другой. Кто-то, кто лишает её контроля над собой. Она смотрела в чёрные воды, отражающие палящее солнце, и пыталась прийти в себя.

Звук шагов позади дал ей надежду на помощь, но потом он затих. Неприятный холодок пробежал по спине. Тимара чувствовала, что кто-то стоит прямо у неё за спиной, но не могла обернуться. Она даже моргнуть не могла, словно парализованная.

Чирикнула птица, послышался тихий шелест за спиной, и Тим увидела в отражении белокурого юношу. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы перепугаться до смерти. В храме не должно быть мужчин!

А потом глаза сами собой закрылись, унося её в бесконечную черноту. Последней мыслью или даже не мыслью, а тихим шепотком, едва различимым на грани сознания пронеслось:

«Богиня даровала тебе двоих: сына и дочь…»

Хвост шестой

Двойная тайна

Глава 7

Вертон с трудом сдерживал собственную ярость.

Как эта наглая рыжая стерва смела его учить?! Как она решилась ему перечить?!

Впервые в жизни кин столкнулся с таким яростным отпором. И ладно бы его оппонентом был мужчина, можно бы смириться, признать своё поражение от равного! Но нет! Его окунула в ледяную воду женщина. Без криков, без истерик. Ровным, спокойным и, что самое ужасное, доброжелательным голосом.