История российского мусульманства. Беседы о Северном исламе

По существу, Павел старается выразить то, что уже сказано было Иисусом: «наполняйте исполнение закона верой, не исполняйте его буквалистски».

Но с другой стороны, проблема Павла в том, чтобы освободить вновь обращаемых язычников от трудного для них исполнения старозаветного закона, и он пытается сказать, что закон, вообще-то, исполнять не обязательно, хотя это и противоречит богоданным Писаниям. Разобраться в этих рассуждениях трудно даже сосредоточенному человеку, что же говорить о новообращенных, среди которых было мало не только грамотных, но и просто привыкших думать людей? Не случайно апостол Петр во втором Послании говорит о посланиях Павла, что в них[2 - 2-е Соборное Послание Святого Апостола Петра, (3:16).

]:

«есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания».

Петр, как и другие апостолы, живя в Иерусалиме, никак не мог счесть старозаветный закон «проклятием» (в русском переводе Библии это слово переведено более «мягким», но и менее понятным словом «клятва»), именно потому, что таковым не считал закон сам Иисус.

Если же даже два главных, после Иисуса, авторитета христианства не соглашаются между собой, причем на страницах Священного Писания, то каково простому верующему? Остается одно – положиться на авторитет учения Павла, от которого осталось в истории намного больше, чем от того учения, которое проповедовал в Иерусалиме Петр.

Одной из отличительных черт Корана, между тем, является его настойчивость в объяснении именно таких принципиальных мест в Евангелиях, для толкования которых необходима не человеческая премудрость, но Божественный авторитет Откровения.

Именно Коран одним-единственным айятом разъясняет и тем самым примиряет – в духовном-этическом и нравственном смысле – кажущиеся противоречия явленных до него Писаний:

«Жизнь за жизнь, и око за око, и нос за нос, и ухо за ухо, зуб за зуб, а за другие обиды – соответственное возмездие. Но кто откажется от такого права, будет то искуплением за собственные прегрешения его».

(Сура Ал-Майда, 5:46)

То есть, деяние прощения – выше в глазах Бога, чем пусть даже и вполне законный акт возмездия. По существу, вся нравственная суть христианского прощения заключена в этом мусульманском увещевании: «если хочешь быть воистину праведным – прости».

Но ислам, при всем своем стремлении к идеалу, понимает, что далеко не всякий человек способен на прощение и на то, чтобы подставить другую щеку.