Жизнь волшебника

Жалко, что он-то «Тихий Дон»

пробежал наскоро и мимолетом, между катанием на лыжах с горы и работой во дворе у коров. Но

теперь его стоит перечитать. А если бы во время этого перечтения Люба была рядом, чтобы можно

было обсуждать …

– А вот скажи, – спрашивает она между тем, – ты в армии о чём мечтал больше всего?

– Честно?

– Ну конечно.

– Я мечтал о том, чтобы после службы не быть одному. Ну, не о родителях я, конечно, говорю…

Вот приходишь домой после работы, а тебя там кто-то ждёт, встречает.

половина. Про половинки – это очень правильно сказано. И этот человек живёт примерно так же,

как ты, и интересы у него такие же. А ночью, например, тебе не спится, так пошёл на кухню чай

пить, и она тоже выходит, садится рядом, и мы о чём-нибудь с ней говорим. Я очень настроен на

такую жизнь. Но ведь всё зависит не только от меня. Ведь со всякой-то девушкой такая жизнь не

получится.

– Конечно, нет, – улыбаясь, соглашается она, и Роману понятна её улыбка – Люба думает

теперь, конечно же, о Витьке, по сути-то совсем не зная его.

Из уюта купе не хочется уходить. Вагон, мягко покачиваясь, несётся куда-то и, как чудится, не по

железу, а плавно и нескоро парит по воздуху. Эх, жизнь… Да чего же с ней воевать-то, с такой

жизнью? Нет, что-то не то предсказывал прапорщик Махонин. В неё надо влиться всеми фибрами

души и просто жить… А ведь совсем скоро надо уже выходить.

Поддавшись его исповедальному настрою, рассказывает о себе и Люба.

из села! Какое радостное и одновременно горькое открытие. Они вспоминают о том, как гуляют в

сёлах на праздниках. И тут всплывает много забавных и трогательных, особенно для

стосковавшегося Романа, мелочей. Оказывается, и песни на гулянках в их сёлах поют одни и те же.

В армии эти песни вспоминались Роману сами собой, и он вроде как с опозданием полюбил их.

Иногда напевал некоторые куплеты вполголоса, а тот же Витька посмеивался: чего, мол, старьё

какое-то поёшь? А вот у Любы при разговоре об этих песнях растроганно блестят глаза.

– Ну, а вот это у вас поют? – взволнованно спрашивает Роман. – Ну, помнишь: «…Как у нас

голова бесшабашная – застрелился чужой человек…»

– Поют, поют. «Меж высоких хлебов затерялося» – так она начинается. Это на стихи Некрасова.

– Да-да-да, – радостно кивает Роман, – а дальше, дальше…

Люба тихим голосом напевает первый куплет.