Жизнь волшебника

Но вот все усаживаются, водитель втыкает скорость, и звук переключаемых шестерёнок

оказывается таким громким, словно его передали по динамикам через усилитель. Ромка, в

восторге от этого громкого звука, смотрит на отца, но, не прочитав на лице Михаила такого же

восторга, успокаивается.

Потом, когда автобус, то нудно, тяжело завывая, тащит себя вверх по очередному длинному

тягуну, то, словно сорвавшись, легко мчится вниз, оставляя позади клуб серой снежной пыли,

Михаил всё наблюдает за сыном, удивляясь его жадному любопытству, с которым тот смотрит на

всё новые и новые виды в лобовом незамерзающем стекле, или пытается рассмотреть что-то

сквозь глазок, протаянный дыханием на окне.

этот его волшебный глазок. Как раз в эти минуты над сопкой поднимается солнце, в которое,

возможно, от сегодняшней ночной пороши, будто добавлены белила, и солнце всходит плоским, но

17

мягким и молочно-розовым блином. «А ведь Ромка-то едет тут впервые», – вдруг осознаёт

Огарыш, чувствуя теперь даже неловкость за свое ворчание утром.

будто сам валенок не драл. Тоже всё на лыжах да на лыжах (эх, а лыжи-то были самодельными –

берёзовые, нынешние заводские куда лучше, наверное) и летом тоже, как было нынче и с Ромкой,

всё на речке да на речке. Так что всё тут законно. Пусть бегает, пока можно. Года через два это

само собой в другое русло перейдёт: сначала вместе с другой ребятней будет кислицу серпом на

полях вырубать или крапивные веники для колхозных животин готовить, а там, через годок,

глядишь, и кошары чистить возьмётся… В колхозе иначе и не бывает.

Дорога до города не длинна, но Ромку, несмотря на его оживлённость, укачивает. Прислонив

голову к отцовскому плечу, он пытается сонно смотреть вперёд. Всё, что находится далеко

впереди: заснеженные кусты, склон близкой сопки, обочина дороги – всё кажется неподвижным, но

ближе всё это неподвижное вдруг срывается, превращаясь вместе с дорогой в какой-то жидкий

поток, гулко всасываемый автобусом.

Михаил, почувствовав, как сын полностью расслабился, уйдя в сон, приобнимает его, чтобы он

не стукнулся о хромированную трубку впереди. На душе хорошо: завывающий автобус тащится на

склон, так что от мотора по автобусу идёт более густой поток тепла, а Ромка уютно сопит под

мышкой.