Попросите тех, кто всегда поможет. Молитвы на быструю помощь

Святые целители могли уврачевать безнадежно больных без снадобий – только молитвой, оттого что всей жизнью заслужили право быть услышанными. Но кто сказал, что не услышат каждого из нас, если Бог есть Любовь? Святители Русской православной церкви, понимая таинство молитвы, учили и продолжают учить мирян молитвенному общению с Богом.

Душевная работа, которая происходит во время моления, как всякое дело, требует навыка и привычки. И, как всякое дело, формирует и своего вершителя: молитва направлена ко Всевышнему, а попадает в нас.

Господь с первых звуков – еще до всякого звука! – знает о нашей нужде, но ждет молитвы, как очищения, как нашей готовности подняться с преклоненных колен – другим человеком. Ему ли не знать, что этот другой, новый и светлый человек, чистая душа, продержится в нас меньше дня? «Петух не успеет пропеть трижды…» Но и за этот день от Небесного Отца следует награда, укрепляющая нас в вере и в готовности снова и снова повторять молитвенный труд.

Слова испытанных молитв просты. Если покажутся витиеватыми – это от неопытности. Посмотрите, как легко произносят молитвы и акафисты, звучащие стихами, постоянные прихожане церкви. Но наскоро таких стихов не подберешь, у них вековая выдержка и перепроверка, а иные слова спустились к нам прямо с неба. Молитва «Отче наш», или Господня Молитва, пришла в мир из Евангелия, нам ли ее хоть немного изменять? Иоанн Златоуст, Ефим Сирин, Максим Исповедник, святитель Игнатий Брянчанинов, святитель Тихон Задонский и многие другие в разное время давали толкование этой краткой и емкой молитвы.

Зачем же ее истолковывать, что им открывалось, если молитва проста?

«Бог совершенно прост, потому что совершенно духовен, совершенно благ», – сказал русский молитвенник и чудотворец святой праведный отец Иоанн Кронштадтский в работе «О молитве».

Вот это и непонятно – совершенная благость и духовность. Апостол Павел, вознесенный на «третье небо», в рай, не умел найти человеческого слова, чтобы передать увиденное в Царствии Божием. На земле, он говорил, мы видим «яко зерцалом», а на небе «лицем к лицу». И потому молитва есть еще и приготовление к небесной жизни.