Любовь со вкусом карамели

– Эй, – осторожно касаюсь ладонью ее лица, большим пальцем глажу припухшую губку. – поехали отсюда?

– Голова кружится, – потерянно жалуется моя девочка.

– Плакала долго, – бережно прижимаю ее голову к себе. Она обнимает за пояс руками и замирает. Сердце из моей груди рвется к ней. – Поспи тогда. Позже поедем.

– Твой отец… он, – снова начинает дрожать.

– Тише, все. С ним я разберусь потом. Поспи, Маш. Тебе надо сейчас. Я никого не впущу сюда, обещаю, – она снова кивает, как опустошенный одним махом болванчик.

Сползает с моих коленей. – Сейчас, – подхожу к одному из шкафов, открываю, достаю оттуда плед и подушку.

Помнится, я частенько ночевал в этом кабинете, когда женился во второй раз. Делить постель с Анжеликой мне брачный контракт не прописывал. Я сваливал сюда и работал до отключки.

Вот и сейчас это все пригодилось. Теперь для нее.

Уложил, укрыл пледом и сел рядом держа за руку, пока она не уснула.

Сейчас совсем не похожа на колючего ежика. Нежная, ранимая, испуганная.

Еще некоторое время сижу с ней, потом прошу Дарью сделать мне свежего горячего чая и за работу.

Все разборки с отцом позже. Не хочу уходить, оставлять Машу здесь одну.

Она проснулась во второй половине дня. Сонно хлопая ресницами, нашла стакан с водой, сделала пару глотков и поджала под себя ноги, не слезая с дивана. Пока спала, я еще мог сосредоточиться на работе. Теперь взгляд сам перетекает с монитора на бывшую жену.

– Вызови мне такси, пожалуйста, – еще хриплым после сна голосом, просит она.

 – Я машину завтра заберу, если можно.

– Сам отвезу, Маш. Никакого такси.

– Свят, это лишнее. Я благодарна за поддержку, но лучше я все же сама, – вяло сопротивляется, поджав губки, которые безумно хочется поцеловать.

– Это не обсуждается, – говорю строго, как с Софой, когда та капризничает.

Пока собираюсь, Маша старается привести себя в порядок. Пальцами расчесывает длинные темные волосы, складывает аккуратным прямоугольничком плед, даже подушку взбивает. Смешная.

Спускаемся на парковку для руководящего состава.

Сам пристегиваю ее на переднем сидении.

Маша молчит всю дорогу. Смотрит в окно сжимая пальцами ремень безопасности. Желание придушить отца растет во мне по экспоненте. Когда-нибудь этот человек угомонится? Жаль, что камер нет в его кабинете, чтобы ткнуть мордой и напомнить, каким он бывает уродом.

Паркуюсь у ее подъезда. Помогаю выйти из машины и веду до квартиры, чтобы убедиться, что она в нее вошла и все хорошо.