Сердце в осколках

Она ищет вену на истерзанной руке, гладит кожу прохладными пальцами.

– Заставили, да? – спрашивает тихо. Киваю и снова кричу. – Ччч, – гладит теперь по волосам. – Ты уже ничего не можешь изменить.

– Мне страшно, – шиплю ей. Голос от крика сел. – Я так хотела этого ребенка. Я хотела!!! Я не хотела, чтобы было вот так! Зачем она так со мной?

– Посмотри, – женщина помогла мне повернуть голову, чтобы увидеть, что происходит за окном. – Сегодня все закончится. Снег – это хороший знак.

И я смотрела, как ненормальная, на этот снег принимая очередную дозу препарата, стимулирующего схватки, но в этот раз в него добавили какого-то хорошего обезболивающего.

Мне на некоторое время стало легче.

Я перестала кричать… Все закончилось… Меня увели в родильный зал. Даже тужиться не пришлось. Один раз и все. Малыша спрятали в черный пакет. Унесли…

– Кто у меня? – спросила женщину в белом халате.

– Зачем тебе? – грубо, с обвинением поинтересовалась она.

– Скажите, пожалуйста.

– Девочка.

– Виктория, – прошептала одними губами закрывая тяжелые веки.

Очнулась уже в коридоре с грелкой внизу живота.

– Тебе надо кому-нибудь позвонить? – спросила дежурная медсестра.

– Нет. Мне некому…

А потом полгода тяжелой депрессии. Таблетки, врач, слезы и бессонные ночи. Моральное уничтожение себя. Попытка покончить с собой. И дед, который постепенно вытаскивал меня из этого Ада. Он заработал нам с бабушкой на поездку к родственникам в Казань. Там и она начала оттаивать.

Мы стали понемногу говорить, но только на общие темы. Никогда о том, что произошло. Не упрекала долгое время, я и тому была рада.

Вот так странно бывает. Я всего лишь встретила знакомую девчонку на улице. Она всего лишь сказала про бывшего, а меня откатило так далеко назад.

Сидя сейчас в бабушкиной ванной и вспоминая все это я будто заново физически, каждой клеткой переживаю ту боль.

Стук в дверь заставил очнуться. Я, оказывается, даже плакать перестала. Просто беззвучно всхлипываю, судорожно делая вдох за вдохом.

Пусть приезжает придурок Ростовский! Я его не боюсь!

Умылась, вышла в комнату и обратилась к бабушке с просьбой:

– Ты не дашь мне немного денег? Хочу подстричься перед началом учебы, – улыбнулась ей.  – у меня ведь начнется новая жизнь.

Глава 4.

За несколько дней до начала учебного года я пришла в парикмахерскую и попросила обрезать длину, чтобы волосы слегка касались плеч. Мастер долго меня отговаривала.