Сердце в осколках

Я вижу это по его лицу.

– Ты обещал детям парк. У меня день рождения, – несу полный бред. Кому он сейчас нужен?

– Меня ждут, прости. Я должен идти.

– Папа! – плачет малышка. Она очень сильно привязана к отцу.

Тим сбегает вниз по лестнице, а я не могу сделать ни шага, ни вздоха. Я сейчас даже благодарна, что моя девочка плачет. Это единственное, что держит меня на ногах, заставляет оставаться в сознании.

Глава 1

– Ты все врешь! Ты просто хочешь разрушить мой брак, – тяжёлый взгляд человека, к которому последние несколько лет меня отправляли лишь в наказание.

– Мама, но это правда! – пытаюсь доказать с комом в горле что отчим ко мне пристаёт.

Мы с бабушкой поругались, и она в очередной раз отправила меня в ссылку в дом матери. Она не знает… Никто не знает, что для меня это и правда очень страшно.

Я ещё вчера, когда ехала сюда, едва сдерживала слезы, ведь мне придётся встретится с НИМ. С отчимом, решившим, что я вполне подхожу на роль его очередной любовницы.

И вот сейчас, когда этот ублюдок свалил на работу, я не выдержала и рассказала маме свою тайну.

Михаил приходил ко мне этой ночью.

Да – да, прямо вот так!

Он слез с кровати матери и залез на мою придавив своим телом к матрасу. Я спросонья не сразу сообразила, что происходит, а когда через одеяло ощутила его возбуждение, распахнула глаза задыхаясь от страха.

Дом матери и отчима на стадии достройки и ремонта. Спальня здесь только одна. В ней две кровати. И вот там, у меня над головой спит мама, а здесь зажимает ладонью рот и пошло двигается на мне отчим.

– Пусти, – шиплю ему в ладонь пытаясь скинуть с себя. Благо, пока он лишь дразнит себя и меня пугает до одури.

– Шшш. А то мать разбудишь, – хрипит он мне в ухо обдавая кожу запахом дешёвых сигарет и пивным перегаром.

– Пусти же, – дрожа умоляю мужчину, который старше меня на двенадцать лет.

Мать устала, она спит крепко, но сейчас от нашей возни начала просыпаться. Это меня и спасло сегодняшней ночью. Отчим испугался, скатился на пол, быстро поднялся на ноги и ретировался курить.

Через некоторое время Михаил вернулся, лёг на свое место больше ко мне не прикоснувшись. Но уснуть я так и не смогла. И вот утром, когда мой слишком реальный ночной кошмар свалил на работу, а мать успела сделать все в огороде, я решилась рассказать. Тянуть с этим дальше стало невозможно.

Да, мы с ней чужие почти, но хоть какой-то инстинкт, жалость, солидарность должны присутствовать.