Карта мира

Еще не все потеряно, – вдруг обнадежил меня Андриан.

– Что значит «не все потеряно»? Вы его почините?

– Нет, – ответил граф.– К сожалению, я не могу починить его. Этот аппарат уникален. Однако его уникальность еще и в том, что он сам может починиться.

– Как это?

– Ну, он, наверное, перегрелся. Я, знаете ли, в последнее время часто мотался в разные края. Ему нужно время, чтобы восстановить силы, энергию…

– Время? Сколько?

– Недели две, – пожал плечами граф.

– Две недели?! Но у меня нет этих двух недель! Максимум одна!

– О, Евгения, не переживайте по этому поводу.

Если аппарат будет исправен через неделю, отправим вас через неделю, причем в любой день вашего мира.

– Да ладно, – не поверила я. – Прямо таки в любой? И даже в день моего рождения?

– Нет. В день рождения не получится. Только промежуток: тот день, когда мы отправились, – и день, который наступит через две недели, ну или неделю, если аппарат заработает раньше.

– Не совсем понимаю. То есть вы сможете меня отправить на две недели в будущее?

– Ну, относительно вашего мира это будет будущее, причем без вас.

Относительно лично вас – нет, ведь вы эти две недели проживете.

– Н-даа, – вздохнула я. – То есть я смогу вернуться в тот день, когда вы меня похитили?

– Да, и вовремя защититься… Если, конечно, пункт отправления заработает…

– А вы хорошо посмотрели? Может, он уже работает?

Граф отрицательно покачал головой.

– А можно я на него взгляну? Прямо сейчас!

Андриан умоляюще посмотрел на меня:

– А может, мы сначала поужинаем? Все равно уже некуда торопиться.

– Я, конечно, ничего не понимаю, о чем вы, – сказала до этого молчавшая и слушавшая нас Фарвина. – Не знаю, дорогая, зачем тебе понадобилось так скоро домой. Неужто у нас не понравилось? Ну, да это ваше дело…, чего мне вмешиваться? Однако, Андриан прав. Как же без ужина? Ведь изголодали, бедняжки, совсем! Надо поужинать, а потом и разговаривать будете…

Я уже подумала отказаться, так мне хотелось взглянуть на чудный аппарат.

Однако мой желудок истошно заурчал и заныл, будто услышал слова толстушки, и я сдалась.

– Хорошо, давайте поужинаем, а потом посмотрим.

Граф улыбнулся и жестом пригласил меня сесть; он отодвинул мне стул, как истинный джентльмен, а потом сел сам. Только мы уселись, Фарвина распорядилась подавать кушанья.

Эта была сочная запеченная утка и гречневая каша с изысканным вином.