Дом странных снов

– Я не видела его во сне, если ты про это. Но что-то мне говорит, мне надо туда.

– Так чего мы ждем? – улыбнулся Марсден и заглушил мотор. – Сейчас лето, занятий и детей нет, а со сторожем всегда можно договориться.

* * *

Дом был старым, и это чувствовалось, когда мы только подошли к нему. Два этажа, высокий цоколь. Серый камень стен и кованые решетки въездных ворот. Шикарный парадный вход с большой полукруглой площадкой, вымощенной брусчаткой и обрамленной раскидистыми деревьями. Хотя облик времен Риса Марсдена сохранился только снаружи, и то частично.

Внутри же был не только сделан ремонт, но и проведена перепланировка. Об этом мне сообщил Марсден, который, как оказалось, прекрасно знал историю здания.

– Я смотрю, ты хорошо знаешь историю своей семьи и ее имущества, – заметила я.

– За это можно сказать спасибо прадеду, – немного помолчав, признался Марсден. – Когда приходится соседствовать с ним в одной голове долгие годы, то невольно заинтересуешься его судьбой и постараешься узнать недостающие фрагменты.

Но про Элену я знал далеко не все, – добавил он тихо.

– А они были помолвлены, – вновь сказала, остановившись посредине коридора.

– Сон?

– Я видела вечер их помолвки, – вздохнула, не понимая, почему мне так не хочется идти дальше. – Никогда в жизни не думала, что можно любить с такой силой, как они. Марсден, я не понимаю, что могло произойти. Рис женился на другой, Элена исчезла. Не могу поверить, что он вот так просто взял и отпустил ее.

Я знаю его хуже, чем ты, ответь – он мог так поступить? Ты же на собственной шкуре почувствовал силу его чувств.

Марсден приблизился вплотную, провел рукой по моему плечу, затем взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. Я задрожала от такого невинного жеста, вцепилась пальцами в джинсы, чтобы не прикоснуться к блондину в ответ, и снова зависла, стоило заглянуть в голубые глаза.

– Если бы я любил так, как он, то не только бы не отпустил, я бы весь мир перевернул, чтобы найти ее.

Почему Рис так не сделал, понятия не имею. Лена, я видел многих его женщин, знал отношение к ним. А Элена… он хотел ее до судорог и умопомрачения, но любовался издали, не решаясь приблизиться и довольствуясь редкими касаниями во время танца или приветствия. Нравы того времени не позволяли проявлять эмоции и обязывали мужчин быть джентльменами, но Рис следовал правилам только в отношении Элены. Не представляю, чего ему стоило подобное терпение.