Не жена

А был бы Сталин – всех этих говноделов давно бы к стенке поставил!

Столовский навес и густая листва заботливо укрывают нас от послеполуденного жара, шелестит море, стучит мячик – рядом играют в пинг-понг. Самое время пойти в домик, поваляться…

– Уже было…

– Что? – Он неумолим. – Значит, мало! Мешаешь жить – к стенке!

– Так ведь ты тоже кому-то мешаешь, – хмыкаю в ответ. – Значит, и тебя тоже?

Перспектива Валере явно не улыбается. Он не желает к стенке, он хочет жить в обществе людей достойных, поступающих только по справедливости.

Таких людей, как он сам, – ведь он, несомненно, человек достойный и справедливый… Некоторое время он молчит, наклонив над столом голову. Наверное, я, сам того не ведая, подтачиваю Валерину теорию всеобщего счастья. Он знает, реализация любой идеи требует жертв. И Валера готов жертвовать, ратуя за свою мечту. Распрямившись, глядя прямо мне в глаза, он говорит:

– Значит, и меня!

– Нет, – вздыхаю, – не проходит твоя доктрина. Нам не стрелять друг друга надо, а хоть немного очухаться.

Генофонд восстановить.

Он задумывается, встает и молча уходит. Наверное, переваривает услышанное, чтобы снова как-нибудь, сидя со мной в столовке или поймав на пляже, поделиться новыми мыслями о том, «как обустроить Россию».

Так проходит несколько дней. А потом прибывает Саша Локтев – мы с ним познакомились на тех самых театральных тренингах. Саша и Игорь учились в разное время у одного мастера.

Но о Саше надо подробнее.

Он появился как раз во время ужина.

Длинный, тощий, с громадным рюкзаком за плечами. Он ввалился в столовку, увидел нас, обрадовался.

– Ребятушки! – раздался радостный возглас. – Я вас нашел!

Ужинающие туристы побросали ложки и уставились на него с любопытством.

Я представил приятеля Валере. Тот кивнул, осведомился, где он хочет жить, в домике или палатке.

– Не, у меня все с собой, – Саша кивнул на рюкзак, – вы лучше покажите, где у вас можно встать?

– «Дикарей» не пускаю, – отрезал Валера.

Потом придирчиво осмотрел и разрешил пока пожить в пустующей палатке, даже денег с него не взял.

Саша, естественно, поселился, питался кашей, оставшейся от завтрака, и бродил по побережью в поисках халявной стоянки. Таковой не обнаружилось. Тогда предприимчивый Саша договорился с Советским об аренде поляны, а точнее, островка, намытого горной речкой. Валера и это разрешил, с одним условием: не должно быть младенцев.