Не укради у дракона

Вот скажите, о чем должна чуть ли не мечтать воровка, которой совсем не нужно, чтобы объект ограбления воспылал к ней нежными чувствами? Ну, например, о плохом запахе изо рта, а еще чтобы ее больше не рассматривали как будущую постельную грелку. О чем думала я? Стыдно признаваться! Но я на самом деле думала, не выгляжу ли сейчас пугалом после сна? Хранит ли лицо отпечаток подушки, не выглядят ли волосы, будто чайки попытались свить в них гнездо, и насколько глаза превратились в щелочки, как у дев с востока… Вот же я дура, но мне на самом деле не хотелось выглядеть страшилой!

– Как вы себя чувствуете, лера? – вежливо поинтересовался врач, присев на корточки рядом.

Осознав, что я сижу на полу, в одеяле, как та самая чайка, а напротив меня герцог и врач, судя по его виду, очень дорогой, я нервно сглотнула. Попыталась проверить состояние прически, но стоило поднять руку, как я осознала, что ночная рубашка задралась чуть ли не до талии, и в данный момент я демонстрирую ноги во всей красе. Нет, ноги у меня на самом деле ничего так, но сам факт! А-а-а!

Схватив одеяло, я попыталась в него закутаться, ощущая, как отчаянно краснею.

– Милорд, позвольте, я побеседую с лерой наедине, – по-своему понял мое смущение лекарь.

– Вы уверены? – нахмурился он.

– Полностью, – решительно заявил лер Торфред.

– Ладно… – протянул дракон. – Жду вас у себя в кабинете.

– Постараюсь не отнимать у вас драгоценного времени, – улыбнулся лекарь.

Оден ушел и только когда закрылась дверь, я осознала, что у меня были явные проблемы с дыханием все это время.

Шумно выдохнув, я растерянно взглянула на целителя, продумывая варианты поведения.

На вид леру Торфреду было лет пятьдесят, хотя кто их магов знает, сколько ему на самом деле. А то, что он был магом со всеми вытекающими, я не сомневалась. Чувствовала силу его дара, а еще видела острый ум во взгляде, да и доброжелательная улыбка меня не обманывала. Врать ему точно не вариант. Поймет на раз-два, а потом тут же все доложит дракону, поэтому мне ничего не оставалось, как прибегнуть к единственному возможному способу в моем положении.

Звучал он очень просто: ничего не знаю, что со мной происходит – понятия не имею, но сильно переживаю, что из-за состояния здоровья не смогу хорошо выполнять свои обязанности. Ведь герцог был столь любезен, что принял бедную сиротку на работу, буквально спас ее…

– Простите, – я опустила взгляд и шмыгнула носом. – Мне так неловко… Стыдно… Я испугалась.