Тайна медальона

Кощунство скрывать такие ножки штанами…

Я обернулась, наткнулась на восхищенный взгляд незнакомого японца, который быстрым шагом шел к нашему столику и не переставал говорить.

– Заткнись, Тоши, – осадил того Хан. – Не хватало, чтобы она поняла тебя.

– Разве она еще и говорит по-японски? Все, я влюблен! – Перед тем как плюхнуться на диван рядом с Ханом, некто Тоши мечтательно причмокнул и поклонился.

Невольно выпрямившись и постаравшись отодвинуться подальше от столь ярко выраженной «симпатии», я осмотрела «гостя».

С возрастом определиться было сложно, около двадцати пяти на первый взгляд. Ростом ниже Хана, черные волосы неровно подстрижены, густая челка скрывала лоб, а очки украшали нос. Одежда была смешной и не совсем подходящей по возрасту. Он напоминал мне смесь школьника и сисадмина…

– Тошиюки, заткнись! – Хан повысил голос, и мужчина замолчал. – Нет, она не говорит по-японски, что меня очень радует. Русский и английский.

– А я не знаю русский. Что мне делать? Хан, какой же ты счастливчик.

Знаешь, где девочек искать. Что мне делать? Слушай, сделай мне несколько фотографий, повешу над кроватью и буду мечтать долгими одинокими вечерами.

– Ты замолчишь или нет? – устало уточнил у него Хан.

А я не понимала, что происходит и к чему эти все вопросы. Да, я не говорю по-японски, но разве сейчас они говорят на нем? Неожиданно я перестала их понимать, слыша только японскую речь. Помотала головой, пытаясь вернуть то, что было, но ничего не изменилось.

Оставалось только злиться, потому как мужчины быстро о чем-то переговаривались и совсем не обращали на меня внимания. Я чувствовала, что пропускаю нечто очень важное, но, увы, больше не понимала ни слова. Ладно, пора напомнить о себе.

– Я вам не мешаю? – приторным голосом уточнила я.

– Меня зовут Оути Тошиюки. Можно просто Тоши, – представился второй по-английски, поклонившись. – А как ваше имя?

– Мира-сан, – буркнул Хан.

– Очень приятно познакомиться, – улыбнулась я, ответила поклоном, но руку через стол протянула неуверенно, не зная, уместно ли это, хотя и не удержавшись от победного взгляда в сторону Хана.

– А как мне-то приятно, – радостно провозгласил Тоши, осторожно взяв мою ладонь и нежно поцеловав пальцы.

– Тошиюки… – дальше Хан что-то вновь рявкнул по-японски.

Мою руку тотчас отпустили, но мне стало приятно от того, что Хан разозлился. Хотя я испытала недоумение.