Сбежавшая принцесса, или Ты будешь моим мужем

Но вот тот момент, когда вокруг только леса, поля и чужие люди, и ты один… Когда впервые по-настоящему сталкиваешься с этим, понимая, что никто не поможет… Деньги ничего не значат. Бывает очень сложно и страшно. Одиноко. Не знаю, как правильно объяснить вам, но я помню каково это, милорд.

Улыбнулся, чуть-чуть так, только уголками губ и… глазами. Глаза у него серые, и в них тепло и спокойствие. Все хорошо.

Его выгнали из дома. Братья. У него не было выбора.

А я сбежала сама.

Унар принес горячий куриный бульон.

Лепешки и немного каши.

Пока его не было, я встала кое-как… еще слегка пошатывало, натянула штаны. Надо хоть немного привести себя в порядок. Удивительно, но все мои вещи и деньги на месте. То есть, не то, чтобы я сомневалась в честности Унара, но, по крайней мере, взять из моего кошелька за ночлег и ужин – было бы волне уместно. Или мне еще предъявят счет?

Оделась, нашла даже воду – умыться. Осмотрелась.

Книжка на столе. Старая, в простом кожаном переплете.

Мне было интересно… Ого! Могу поклясться, он читал ее, не просто же буквы рассматривал. Если я хоть что-то понимаю в древнегреческом, то это «Медея» Эврипида.

Вернувшись, он застал меня за разглядыванием книги.

– Унар, вы читаете на греческом? – это было невероятно.

Если встретить его улице – легко подумать, что типичный наемник, хорошо, если имя свое, вместо крестика может накарябать. Солдат. Это во всем: одежде, в осанке, мелких движениях, в том, как он привычно держит руку на рукояти меча, война – его жизнь.

Правда, до тех пор, пока не начинает говорить – чисто и правильно, скорее, как благородный человек. Но если он воспитывался с другими детьми герцога, это не удивительно, наверно. И все же – греческий!

– Читаю, – он усмехнулся. – Хотя сейчас уже многое начал забывать. Вот, хотел освежить в памяти, книгу подарили мне во дворце. Когда я был ребенком, отец собирался отправить меня учиться в Альвин, туда принимают людей всех сословий, если есть кому платить.

На богословский. Говорил, тогда у меня будет хороший шанс найти свое место в жизни. Но все вышло иначе.

– Почему не отправил?

– Он умер, – Унар пожал плечами. – Да и какой из меня богослов? Вы поешьте, милорд, вам надо набираться сил. И отдыхайте. Сегодня мы точно никуда не поедем.

«Мы не поедем». То, что мы вместе – уже решено.

Очень вкусный бульон.

Я сидела за столом, и Унар сидел напротив, наблюдая за мной.