Вам поможет Иоанн Кронштадтский

Иоанн выходил ежедневно не иначе, как запасшись порядочным мешочком мелкой монеты, которую он специально разменивал для своих нищих. По этому случаю в Кронштадте передавали один очень интересный случай из жизни о. Иоанна. Это было в то время, когда его слава достигла уже полного расцвета.

Недалеко от дома, где жил о. Иоанн, находилась мелочная торговля некоего Петрова. В лавку этого Петрова ежедневно и заходил батюшка и просил разменивать ему деньги на мелочь, которую затем собирал в полотняный мешок и уходил раздавать нищим.

Так дело шло много времени, несколько лет подряд.

Лавочник Петров тяготился иногда ежедневным разменом денег и был недоволен тем, что возле его лавочки собирались целые толпы нищих, поджидавших выхода «батюшки». Нищие – не покупатели и только мешали настоящим покупателям. Торговля Петрова, несмотря на это, шла очень бойко; он приписывал это близости странноприимных домов.

Однажды, по обыкновению, о. Иоанн вошел утром в лавку Петрова и попросил разменять ему 20 рублей на мелочь.

В лавке в это время находилось много покупателей. Мелочь была нужна лавочнику для себя, он в душе негодовал на о. Иоанна за то, что тот заставляет его целые полчаса отсчитывать пятаки и копейки, и подумал: «Шел бы ты себе в другое место со своей мелочью!»

Батюшка, точно угадывая мысли лавочника, как-то особенно, с укором взглянул на него, но не сказал ни слова.

На следующий день он не явился к Петрову за мелочью, и последующие дни также не заходил. Так прошел месяц.

И вот, лавочник замечает, что торговля его пошла на убыль. Что ни день, то хуже и хуже, и, наконец, дело дошло до того, что хоть прикрывай лавочку.

Затужил Петров, никак не может понять он причины неудачи и горько жаловался одному из своих друзей. Тот тоже не мог объяснить, откуда беда пришла, да вдруг и спрашивает:

– А что, о. Иоанн все по-прежнему к тебе ходит за мелочью?

– Нет, что-то перестал ходить, давно уже его у меня не видно.

Приятель задумался.

– Не обидел ли ты батюшку чем-нибудь? Почему он перестал ходить к тебе?

Тут лавочник вспомнил последнее посещение о.

Иоанна, свою досаду на него, то, как он про себя проклинал нищих – и его, точно молния, осенила мысль. Не откладывая дела, в тот же день отправился он к о. Иоанну, бросился ему в ноги и со слезами воскликнул:

– Батюшка, простите!

О. Иоанн поднял его и успокоил:

– Я не сержусь на тебя, – сказал он, – хотя видел, что у тебя тогда были дурные мысли.