Четвертый принц

– Хена! Уже проснулась? – Рейнардо улыбнулся широко, правда чуть-чуть натянуто.

Она подошла.

А он вдруг рывком, обхватил ее за талию, притянул к себе и быстро поцеловал в щеку. Хена чуть не икнула от неожиданности.

– На нас смотрят, да? – спросила она шепотом.

– Смотрят. Улыбайся. – В глазах Рейнардо была легкая паника. – Аристидес уже сказал мне с утра, что никаких рыцарей со мной они во дворце не ждут, но я, кажется, смог убедить его, что у нас с тобой страшная любовь и я просто хотел порадовать тебя рыцарским званием.

Он пытался обнимать ее, но руки дрожали и дыхание сбивалось.

– Хорошо, – согласилась Хена. – Будем лучше играть в любовь. Не дергайся так.

И обняла Рейнардо сама, прижавшись, глядя в глаза, легонько погладила пальцами его волосы. Чуть склонила голову набок. От такой игры принц даже дышать почти перестал, и паника в глазах стала совсем уж отчаянной, словно она не руками, а раскаленными щипцами к нему потянулась.

– Тихо. Тебе неприятно, когда я так делаю? – спросила Хена шепотом, на всякий случай убрала руки.

 – Не бойся, отсюда нас не слышно.

– Я… – Он кашлянул, попытался взять себя в руки. – Я знаю, что не слышно.

– Неприятно?

Ну тут либо принцу придется потерпеть, либо будет неубедительно. Хена тоже не большой мастер притворяться, если принц начнет шарахаться. Но знать лучше заранее.

– Нет! – Он мотнул головой очень искренне. – Нет, Хена, я… наоборот… – запнулся, так и не смог сказать, облизал губы. – Ты все правильно делаешь.

Это было даже слегка забавно.

«Наоборот»? Женщина из Хены, конечно, так себе, но даже ее близость заставляет неопытного мальчика волноваться? Хоть такая, но женщина?

Он говорил, что инициативу лучше брать ей.

– Тогда мы так и сыграем, – сказала она, погладила его плечо. – Ты – нежный придворный цветочек, я – коварная расчетливая соблазнительница, которая решила пролезть наверх к деньгам и титулам через постель. Таких девиц всегда хватает. Вот, уже рыцарское звание себе выбила. Просто подыграй.

И… Наро, дышать не забывай, а то голова закружится.

Не удержалась, усмехнулась снисходительно.

Он покраснел так, что едва не задымился. Но выдохнул, усилие сделал над собой, задышал ровнее.

– Хорошо.

– Мы сейчас постоим немного, – сказала Хена, – пусть посмотрят, а потом можем идти к себе. Расслабься.

– Если не ты против, мы можем постоять тут подольше. Нам все равно нечего делать, в Иль-Сатру прибудем только завтра утром. А здесь… воздух.