Четвертый принц

А какого из моих братьев ты знаешь?

Она подошла ближе, заставив его остановиться, глядя на него снизу вверх. Такая красивая, что у Хены невольно заныло внутри. Не к добру.

– Паоло, – сказала она. – Но так даже лучше, твой брат мне не понравился. Интересно, Аугусто отправил сюда именно тебя, потому что надеется избавиться под благовидным предлогом? Он ведь всегда подозревал, что ты ему неродной, но не было доказательств.

Хена, не раздумывая, дала бы в глаз за подобное. Но Рейнардо смотрел равнодушно.

– Полагаешь, повторение старых сплетен сделает тебя умнее, Самун?

– С чего ты взял, что знаешь, кто я?

Ни капли смущения.

– Разве я ошибся? – удивился он.

Она сделала шаг к нему… совсем близко, почти касаясь.

– А ты будешь, как твой брат, напиваться и вечерами караулить меня в саду? – спросила она. Ее глаза смеялись и обещали столько сразу…

И вот где-то здесь хладнокровие принца дало течь. Покраснели уши.

– Не буду, – тихо сказал он.

Вот же зараза! Что ей от него надо?

– Жаль, – сказала Самун, – с тобой это могло бы быть даже забавно.

И отступила назад. Уши Рейнардо залило краской уже окончательно.

Он что-то буркнул, совсем неразборчиво. Собрался было дальше идти за слугой.

– Если надумаешь, – окликнула его Самун, – приходи после ужина к фонтану с драконом. Отец говорит, что тебе будет дозволено свободно ходить по дворцу.

Улыбнулась так сладко.

А на Хену даже не глянула, словно той не было вовсе.

И все это не нравилось…

«Дозволено ходить по дворцу»?

– Она принцесса? – тихо спросила Хена, когда отошли подальше.

– Да, – сказал Рейнардо. – Принцесса.

Очень хмуро, глядя перед собой.

– Но ведь ты же никуда не пойдешь с ней?

– Пойду, – сказал он, глянув быстро, искоса, не оборачиваясь.

Хене не понравилось еще больше.

– А ты не думаешь, что это опрометчиво?

– Опрометчиво было ехать сюда, – сказал он. – Остальное уже не так важно.

– Но… ты же понимаешь, что она от тебя хочет?

– Конечно, понимаю, – холодно ответил Рейнардо. – Ей нужно знать о планах моего отца, о положении дел в Тартахене. Она думает, что, польстившись на ее красивые глазки, я все расскажу ей.

Хена устыдилась.

Она старалась говорить тихо, чтобы слуга, идущий впереди, не слышал их. Кто знает, вдруг он понимает тартахенский?

– Но ты не расскажешь ей?

– Конечно, расскажу, – сказал Рейнардо.